Анастасия, ты прекрасна! - Владимир Атомный Страница 85

К концу тренировок я предупредил всех, чтобы интернет для штрафников не раздавали. А если узнаю, что вероятнее всего, учитывая сложившуюся сеть информаторов, то раздающий тоже лишиться выхода. Все всё поняли.

Сегодняшнее лазанье — это вроде сложности для уверенных пользователей. Максимальная высота и самые трудные участки. Открыты-то они всегда, это не как в играх, где пока один уровень не прошёл другие не доступны. Самые охочие до впечатлений уже успели всё обойти, словно бы попробовать с каждого блюда во время шведского стола. Но сегодня я уже настойчиво вожу ребят по самым отвязным проходам и, как правило, отказаться нельзя.

Некоторые, ясное дело, пытаются и таких уговариваю: где уместно поднадавить на чувство соперничества — давлю; где нужна поддержка и, конкретно, плечо на первых шагах — сопровождаю; иногда хватает шутки или ещё каких пары слов, например, про воспоминания и впечатляющее фото. По большому счёту — это моя работа. Если любимое чадо приезжает домой и начинает «жужжать» про верёвочный парк, значит моя задача выполнена, а родитель спокойно забывает о потраченных средствах.

Но ведь и такое, как случай с Валькой, не в каждую смену происходит. Сегодня от меня вдруг потребовалось больше, чем обычно. Говорить красноречивей, убеждать сильнее, находить новые подходы к ребятам. Во-первых, на некоторых участках верёвочного парка нужна пара для прохождения. С каждым из отказавшихся, а это, помимо «стандартных» ребят, Валя и Аня, я могу просто сам встать в пару и это тоже вариант, но в этот раз всё сложнее и поэтому к пареньку я приставил Сабину — пока остальные пара за парой начинают проходы, у них оказалось достаточно времени для зачатия разговора, обсуждения и, к счастью, накоплению решительности.

С Аней сложнее:

— Ну, пошли хотя бы до станции поднимемся? — спустил я к ней в домик.

— Да не хочу я лазить сегодня, — огрызнулась она. — Настроения нет.

Сев рядом, я отвернул крышку на бутылке с изотоником и крепко присосался. По быстрому взгляду понял, что она тоже хочет пить. В несколько движений приготовил порцию в стакане, ибо баночка с порошком всегда с собой, а бутыль с питьевой водой так же дежурно предусмотрена на площадке.

— Вот, если хочешь, — поставил я стакан между нами на скамейку. — Слушай, в тему о настроении и всём этом — как так получилось, что в тринадцать лет тебе хотелось по впискам ходить?

— А что?

Я постарался так пожать плечами и так сыграть мимикой, мол, говорим о пустяках, но почему бы и не поболтать.

— Всё же обычно начинают позже. А ты, получается, уже закончила. Или нет?

— Конечно всё уже! — подбавила она эмоций.

— Я роликов и фото не видел, если что. Просто знаю, что они есть.

— Понятно.

— Ну и ты, короче, с тех пор другую жизнь ведёшь, да?

Аня, наконец, решилась попить. Прежде чем ответить, выдула полстакана:

— Да.

— Внешне изменилась, на вписки не ходишь… что-то ещё?

— Не курю и алкоголь не пью. С плохими компаниями не связываюсь.

Я одобряюще покивал.

— Молодец. Жаль, что отголоски прошлого тебя нашли. Но, я тебе по опыту скажу, что людям свойственно забывать причины почему они стали идти более правильным путём и потому их снова можно встретить на кривых дорожках. После этой смены ты уже точно не вернёшься на свою. Правда же?