Найди меня в сердце ночи, Каноко - Лин Си Ён Страница 85

— Я знаю, что ты видишь ёкаев. Ты зарезал нуппеэппо. И от дракона спасался так, как будто прекрасно знал, где он, – с каждым словом надрыв в голосе Каноко возрастал. Внутри она прекрасно понимала, что не сможет убедить его, сколько ни старайся. – И держал на руках мальчика-цутигумо в пятницу вечером. Даже предупреждал меня, что они иллюзии насылают…

— Цутигумо?! Откуда ты…

— Потому что это я Босохиме!

Она крикнула это громче, чем следовало, и парочка клерков даже оглянулась на разгоравшийся в углу скандал. Каноко заозиралась, чтобы посмотреть, услышали ли Кицунэ с Юки, – и облегченно выдохнула, поняв, что Хината отвлек их разговором и успел увести в противоположную сторону. Но саму ее уже несло, потому что, несмотря на предупредительные тычки кодамы в шею под воротником, Каноко достала из сумки парик и криво и косо натянула его на макушку.

Казуо замер.

— Когда каппа напал, я поняла, что происходит что-то неправильное. Хотела тебя защитить, а Кицунэ продолжала козни строить. Пожалуйста, будь с ней осторожнее. Мне кажется, она хочет что-то с тобой сделать, я только еще не поняла что…

— Когда поймешь, тогда и приходи. – Казуо был зол. Отвращение читалось на лице настолько явно, что Каноко стало страшно. Он развернулся, чтобы уйти, но она остановила его, схватив за плечо.

— Это очень важно, пойми.

— Уже понял.

— Почему ты сердишься? Я хотела тебе помочь!

— Ты меня обманула.

Казуо обвел ее взглядом от макушки до пят. Резко выдохнул: раздражение сменилось усталостью. Он замер, ничего не говоря, а потом достал из кармана ключи от мотоцикла.

— Езжай домой. Прямо сейчас, не жди поезда. Водить ты умеешь, теперь я точно знаю. Вечером я тоже приеду, и мы поговорим.

Глава 11,

в которой темно и нечем дышать

Злиться оказалось бесполезно, ждать Хинату – тоже. Каноко не меньше получаса разыскивала его по всей выставке, пока не поняла, что и он, и Кицунэ, и даже Юки с Казуо успели куда-то деться. Кодама на плече разводила руками и качала головой, но помочь тоже ничем не могла. И лишь когда ноги вконец устали, а лодыжки заболели от бестолковой беготни, Каноко наконец оседлала забытый на парковке мотоцикл. Злобное веселье в груди заставило снова натянуть парик, чтобы розовые волосы развевались из-под шлема. Парень рядом шарахнулся, а пожилой мужчина в отдалении недовольно покачал головой.

«А если они уже уехали и я поэтому не могу никого найти?»

Хината с Казуо до дома без поезда не добрались бы, но у Кицунэ, насколько Каноко понимала, чуть ли не свой водитель был. И она вполне могла из чистой и незамутненной корысти подбросить их до дома.

Мысль казалась слишком логичной для того, чтобы не быть правдой. Искрившееся в груди предвкушение, с которого начался день, стремительно скатывалось в глухую тоску.

Даже дорога, ветер в лицо и шум двигателя не радовали, а скорее раздражали. Как долгожданная игра набивала оскомину, если не отлипать от приставки сутки напролет, а от прежде любимой еды начинало мутить, стоило ей отравиться. Где-то на задворках сознания скользила мысль о том, что расстроенной садиться за руль нельзя. Если ты из-за чего-то бесишься, ты невнимательна. И на дороге это гарантия аварии. Каноко поежилась, махнула рукой, чтобы показать, что собирается перестаиваться, и только тут заметила машину, мирно подъехавшую по правую руку.