Окрыленный - Forthright Страница 85

Джимини чрезвычайно осторожно наполнил чашку и протянул Мелиссе, ограничившись пожеланием доброго утра.

Она поблагодарила и залюбовалась рисунком, который он сделал на пене. Ее улыбка была почти неприметной, но мягкой.

Дун-вен понаблюдал за ними – и высказал свое мнение уверенным движением пальцев, которое знал каждый волк, занятый охотой. «Терпение. Это в наших силах».

От Мелиссы особо ничего не требовалось. Ее присутствие было необходимо лишь потому, что она сопровождала Дун-вена. Но стая знала свое дело и не нуждалась в помощи. Рунта-кив следила за погрузкой восьми крупных Собратьев в два прицепа для перевозки живности. За руль должны были сесть она сама и ее соратник.

Дун-вен пошел за своей машиной, оставив Мелиссу наедине с Джимини, который пока вел себя хорошо. Могла бы догадаться, что это ненадолго.

Он легко задел ее плечом.

— Границы, – пробормотала она.

— Что-то произошло между тобой и почтенным вожаком моей стаи? – спросил Джимини.

Мелисса не была уверена, что хочет отвечать. Да и знала ли она, что ответить? Джимини по-прежнему оставался для нее самым надежным источником сведений о мышлении и поведении волков.

— Дун-вен и Истина приняли меня.

— В каком смысле?

— Взяли на воспитание. – Она всмотрелась в его лицо, надеясь увидеть какой-нибудь намек. – Он сказал, что у меня будут обязательства только перед стаей.

— Тебя это устраивает?

— Есть что-то, что мне следует знать? – напряженно спросила она.

Джимини оглянулся через плечо и потащил ее в тупик между кофейней и секонд-хендом. Она ему это позволила.

Он встал слишком близко.

Она ткнула его в грудь, и он отступил на шаг.

Потирая это место, сказал:

— Прежде всего твоему положению можно только позавидовать. Дун-вен никогда не предложил бы взять тебя на воспитание, если бы не хотел этого всем сердцем. А волчье сердце, пожалуй, самое безопасное место на свете.

Мелисса осторожно кивнула. В чем подвох?

— В каком-то смысле ты уже обрела то, чего всегда хотела. Воспитание – это своего рода договор. Ты можешь объявить Дун-вена Найтспэнгла своим товарищем по договору.

Ей бы такое и в голову не пришло. И ее целью было отнюдь не воспитание.

— Но?

Джимини понизил голос:

— Это Дун-вен. У него есть планы на тебя.

— Может, у меня тоже есть планы. – Подумав, Мелисса добавила: – Он не ставил никаких условий.

— Это противоречило бы природе волка. Но это не помешает ему поощрять твое внимание ко мне.

— Мы это уже проходили. Меня не интересуют брачные контракты. Я хочу напарника-Собрата.

— Я знаю. Я внимательно слушал тебя, Мелисса, и я понимаю. Просто хочу убедиться, что и ты понимаешь. Потому что стая Найтспэнгл воспримет твое появление в наших рядах как знак интереса, а то и намерения.

— Тогда мы бросим им вызов, проявив равнодушие друг к другу.

Джимини бросил на нее тревожный взгляд.

— Дун-вен не может заставить меня принять тебя, правда ведь?

— Нет. Это также противоречит природе волка. – Джимини опустил голову. – Чего ты хочешь от волка?

Мелиссе не составило труда перечислить:

— Сила, которая дополнит мою силу. Общая цель. Взаимное доверие. Пожизненная верность. Непоколебимая преданность.

Он что-то пробормотал. Слишком тихо, чтобы она могла услышать.

— Что?

Джимини встретился с ней взглядом:

— Я могу дать тебе все это.