Лишенные богов - Лиза Андерсон Страница 86

Но это была другая боль, и Вик хорошо ее знала. Так она чувствовала себя, когда падала во время тренировки. Так она чувствовала себя, когда рука соскользнула, когда она затачивала нож и кожа надрезалась. Такую боль можно было предсказать. Она посылала сигнал, у нее была цель. Боль означала, что ее тело живо и готово бороться. Вик сосредоточилась на боли в коленях, на том, насколько реальна эта боль, и почувствовала, как искусственная боль от кандалов отступает. Это было не по-настоящему, поняла она. Эта боль не могла разорвать ее на части, как это сделали бы сломанные кости и разорванная кожа. Это была боль ради боли, и она была ей ни к чему.

Она распахнула глаза; ресницы слиплись от слез. Мир утонул в кровавом мареве, и Вик пришлось долго моргать, прежде чем сквозь красную дымку проступило лицо Натаниэля. Он смотрел на нее с такой яростной ненавистью, что воздух вокруг него, казалось, вибрировал.

— Хватит! – сорвалась она на рык.

Макс рванулся к ней и одним резким движением сбросил кандалы. Едва металл коснулся пола, агония испарилась. Никаких ожогов, ни единой раны – только глухая, выматывающая ломота во всем теле. Обессиленная Вик рухнула обратно на стул. Она чувствовала себя выжженной пустыней: чужая магия, пропитавшая кожу, не оставила после себя ничего, кроме памяти о боли.

Но ведь она выстояла? Не сломалась, не сгорела заживо. В груди, вопреки всему, затеплилась робкая надежда – цель была совсем близко.

Макс отшвырнул цепи и сжал ее плечо. Его губы тронула слабая улыбка, но в глазах застыло чистое безумие. Зал погрузился в мертвую тишину. Сотни глаз впились в Вик, ловя каждое ее движение. Один из старейшин, стоявших за спиной Натаниэля, медленно выступил вперед. Он разглядывал девушку с опаской и брезгливостью, словно перед ним было диковинное чудовище.

— И как нам… это истолковать? – выдавил он, не сводя с нее тяжелого взгляда.

— Произошла ошибка, это очевидно! – выплюнул Натаниэль, обращаясь к трибуне старейшин.

— Я никогда не видел ничего подобного, – возразил другой старейшина. Голоса слились в нестройный гул; судьи начали перебивать друг друга, яростно споря.

— Она сжульничала! – выкрикнул кто-то из толпы, и этот крик стал искрой.

— А теперь слушайте меня! – попытался перекричать нарастающий хаос первый старейшина.

Макс придвинулся вплотную к Вик.

— Приготовься бежать, – прошептал он ей на ухо. – Сейчас станет по-настоящему жарко.

— А до этого, по-твоему, был легкий бриз? – хрипло и недоверчиво прошипела Вик; голос едва повиновался ей.

Макс криво усмехнулся и рывком поднял ее на ноги. Обернувшись к толпе, он подал кому-то знак. Тем временем на помосте назревала драка: один из старейшин ткнул пальцем в грудь Натаниэля. Воздух задрожал от разлитой в нем ярости и магии. Толпа вскочила, охваченная общим безумием – никто не понимал, что произошло, и никто не желал слушать оправданий.

Вик растерянно оглядывала море лиц, пока не наткнулась на Генри. Он выглядел разбитым: в его взгляде смешались злость, обида и страх. «Он боится за меня», – вспыхнуло в голове. Она попыталась окликнуть его, но чьи-то пальцы стальным захватом впились в ее предплечье.

Вик резко развернулась, готовая защищаться, но наткнулась на взгляд Сары. Та смотрела на нее с нескрываемым ужасом и странным, пугающим благоговением.