Среди змеев - Марк Дж. Грегсон Страница 87

Мы все разом устремляем на нее пристальный взгляд… и тут же принимаемся хохотать.

— Ну так что, идешь со мной рыбачить? – спрашивает Родерик.

— А это не скучно?

— Ни капельки! Напротив, захватывает, – обещает Родерик. – Сидишь себе на бережку, трескаешь закуски и ждешь.

Мы с Арикой, переглянувшись, прыскаем от смеха.

— Ладно, Родерик, – сдается Китон. – Уговорил.

Наконец приближается гавань Урвинов. На причале ждут рабочие. Некоторых узнаю́; это пожилые люди из семей, которые работали у нас поколениями.

Вскоре мы с друзьями покидаем борт «Неустрашимого» по одному из многочисленных пружинящих трапов. Потом идем по подогреваемому причалу; следом за нами – толпа людей с королевского борта. Под ногами влажно, а вдоль пути тянутся снежные насыпи. Пройти на территорию самого поместья не дает пятиметровая каменная стена. На посту у ворот прибывших проверяют шестеро стражей порядка.

— Ваше высочество, – выдыхая пар, обращается один из них ко мне, – прошу, опустите воротник.

— Что-что?

— Распоряжение короля. Никаких исключений. Даже для вас.

Приспускаю воротник, и страж холодными пальцами ощупывает основание моей шеи. Ищет шрам от симбиона.

— Можете проходить, – указывает он потом себе за спину.

Я еще успеваю подумать, что на Холмстэде безопасно, что здесь никаких лантиан, но потом, обернувшись, вижу застывшую Брайс. Жутко побледнев, она выходит из очереди, и меня берет оторопь. Китон, Арика и Род тоже смотрят на нее, раскрыв рты.

— Идите пока внутрь, – велю я им.

— Но…

— Идите.

Все трое проходят к посту охраны, а после проверки – в ворота. Но, даже ступив на землю поместья, оборачиваются и смотрят на нас с болью во взгляде.

Я тороплюсь следом за Брайс. Толпа расступается, давая дорогу, а в это время дядя следит за мной с борта «Неустрашимого» и ухмыляется. Вот же подонок! Позаботился о том, чтобы Брайс больше никогда не смогла ступить на землю Холмстэда – или по крайней мере в поместье Урвинов. Он бы ни за что не впустил в свой дом никого, в чьих жилах течет лантианская кровь. Даже девушку, которая помогает нам изменить ход войны.

Миновав толпу, Брайс проходит мимо Громилы – тот провожает ее озадаченным взглядом – и поднимается по одному из трапов назад на борт «Неустрашимого».

— Брайс! – кричу ей вслед.

И дядя еще ждет, что она станет работать на нас? Обращается с ней как с врагом! Кусок крачьего дерьма. Брайс прожила на Холмстэде целых два года, посещала местный Университет. Обзавелась знакомыми, которых хотела бы навестить – даже с риском для жизни.

Я нахожу ее стоящей в одиночестве у правого борта. Ссутулившись, Брайс смотрит на небо.

Не зная, что говорить, молча встаю рядом. Хочу обнять, но Брайс стряхивает мою руку, передернув плечами.

— Этот мир, – наконец, прерывая затянувшееся молчание, шепчет она, – болен. Сломлен. Что вверху, что внизу… Всюду дерьмо крачье.

Развернувшись, она идет к люку, ведущему под палубу. Я зову ее, но она не оборачивается.

Исчезает в холодных глубинах корабля.

* * *

Устроив друзьям экскурсию по поместью и проводив их потом в гостевые покои, я показываю Родерику, где лежат рыболовные снасти. Поужинав сэндвичем, возвращаюсь в свою старую комнату. Дядя ничего в ней не тронул. Он мог бы выбросить все, но, возможно, всегда знал, что в конце концов я вернусь. Или же просто позволил себе забыть об одной детской и оставить ее без дела, ведь в доме полно и других комнат.