Сто жизней Сузуки Хаято 2 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 88

Глава 27. Уродство, вылезшее наружу

— И что дальше? – спросил Хаято. Ишинори напряженно молчал. – Будешь делать загадочное и трагическое лицо? В этом еще есть смысл?

Хватка на запястье ослабла, Ишинори отпустил руку и сел, торопливо прикрывая шею волосами.

— Не находишь, что слишком много секретов для тебя одного? – продолжил давить Хаято. Возможно, сейчас самый лучший момент, чтобы проявить твердость.

— Просто забудь, что видел, – отозвался Ишинори. – Я прошу об этом не ради себя, а ради тебя.

— Ты боишься, – угадал Хаято. – Боишься!

— И что с того?!

Ишинори вдруг метнулся к нему и схватил за грудки, дернув вниз. Хаято от неожиданности прикусил язык.

— И что с того? – повторил Ишинори негромко, но с такой яростью, какой Хаято за ним не замечал. – В отличие от тебя, у меня хватает мозгов понять, когда стоит лезть напролом, а когда нет. Ты вообразить не можешь, на что способны люди из Фудзимикё! Если они придут на гору…

— …то встретят там не беззащитных детей, а опытного оммёдзи с учениками. Они же не чудовища какие-то, а люди. Хотя Куматани-сэнсэй справится даже с демонами из Ёми. Так чего ты заладил одно и то же? Тебе не нужно больше бояться и прятаться. Мы можем встретить угрозу вместе, и вот увидишь, это им придется убегать. Ну? Веришь мне?

Хаято сжал его плечи, ловя в нем отголоски своего собственного безумия. Точно так же он кидался на Ишинори поначалу, а тот лишь покорно пережидал вспышку, глядя ему в глаза. На таком расстоянии Хаято видел фиолетовые прожилки в серой радужке у самого зрачка – необычно и очень красиво.

— Так что это у тебя на шее? – спросил он, не дождавшись реакции.

Ишинори отпустил его одежду и отодвинулся, сев на пятки. В нем явно происходила нешуточная борьба, но он все же заговорил:

— Это мамин подарок. Я должен его сохранить.

— Подарок? Он не очень-то… привлекательный. То есть я не хочу сказать, что он тебя портит! – Хаято вскинул руки. – Просто впервые вижу, чтобы матери дарили сыновьям татуировки.

Ишинори накрыл рисунок ладонью и отвел взгляд.

— Она и так отдала мне все, что могла. Все, что у нее было.

— Прости.

Хаято с волнением вслушивался в каждое его слово, ведь все это являлось для Хаято откровением. Они с Ишинори будто заново знакомились.

— Она умерла? – спросил он.

— Все умерли.

Для Хаято ответ прозвучал так, словно в действительности они говорили не о прошлом, а о будущем.

— Ты твердишь, что бояться нечего и на горе все могут за себя постоять, – мертвым голосом произнес Ишинори. – А о тех, кто под горой ты подумал?

Во рту пересохло. Хаято и рад бы что-то ответить, да язык онемел. Он же видел весь тот ужас, тот огненный ад своими глазами, помнил запах и вкус пепла на губах. Считал, что десятки перерождений сделали его умнее, но каким же идиотом он себя выставил!