Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс Страница 89

Бал отгремел, но в ушах Клавдии всё ещё звучала музыка. Лёгкая, пьянящая, как то вино, что они пили с Арчибальдом в перерывах между танцами. Она вышла на улицу, и ночной воздух обжёг разгорячённую кожу — приятно, свежо. Звёзды горели над императорским дворцом, а вдали, у подъезда, ждали кареты с гербами знатнейших домов.

Клавдия направлялась к экипажу Дарквудов, когда её перехватил Фридрих. Брат вышел из тени колонны, схватил её за локоть и развернул к себе. Лицо его было перекошено от гнева.

— Ты совсем с ума сошла⁈ — зашипел он, стараясь говорить тихо, чтобы не привлекать внимания оставшихся гостей. — Если император узнает, что ты танцевала с Гинейлом, нам не сдобровать! Сколько раз отец и я тебе говорили, чтобы ты близко не подходила ни к Бладам, ни к Гинейлам⁈

Клавдия выдернула руку. Её глаза, в свете магических фонарей, казались двумя кусками льда.

— Это всё в прошлом! — гаркнула она, не сдерживаясь. — Треугольника Ужаса уже нет! Наши дома давно доказали свою верность короне!

— Верность⁈ — Фридрих фыркнул так, будто услышал самую глупую шутку. — Скажи это Бладам! Их новой главой стал Каин. А он терпеть не может императора! Все это знают, но молчат! И ты со своим Гинейлом…

— Ты бы с такими словами был потише, — перебила Клавдия, и в её голосе зазвенел металл. — Ты слишком импульсивный, брат. Потому отец и передаёт мне правление над домом, а не тебе.

Фридрих дёрнулся, будто от пощёчины.

— Больно мне надо, — огрызнулся он, но в голосе проскользнула обида. — Мы уже давно не герцоги. Только бароны. Так что мне всё равно, кому там достанется это баронство.

— Да-да. Охотно верю, — язвительно бросила Клавдия и, развернувшись, пошла прочь от кареты.

— Ты куда⁈ — крикнул Фридрих, делая шаг следом. — Мы собираемся домой!

— Не хочу.

— Бал закончился, Клавдия! — в его голосе уже слышалась отчаянная нотка старшего брата, который понимает, что ничего не может сделать.

Клавдия остановилась, обернулась через плечо. Лунный свет посеребрил её синие волосы, и в этот миг она была похожа на истинное воплощение зимы — прекрасное и холодное.

— Так как же хорошо, что сэр Арчибальд Гинейл пригласил меня в своё поместье, — произнесла она с расстановкой, смакуя каждое слово.

— Клавдия! — Фридрих рванул за ней, но она уже шла в сторону другой кареты — тёмно-синей, с гербом Гинейлов. — Что подумают люди⁈

— Что Дарквуды и Гинейлы снова дружат! — огрызнулась она, не оборачиваясь. — Как это было столетиями!

И шагнула внутрь экипажа. Лакей захлопнул дверцу. Кучер щёлкнул вожжами, и карета покатила прочь, оставив Фридриха одного посреди пустынной площади.

Он стоял, сжимая кулаки, и смотрел вслед удаляющемуся экипажу. Ночь обступала его тишиной и холодом. Где-то вдалеке засмеялась компания запоздалых гостей. Фридрих выдохнул и пнул ни в чём не повинный фонарный столб.

— Дура, — прошептал он. — Влюблённая дура.

Но в голосе его уже не было злости. Только усталость и странное, горькое предчувствие, что эта ночь изменит всё.