Злая: Детство - Грегори Магуайр Страница 89

Словно доказывая, насколько трудно выдуть и выровнять один большой овальный лист стекла, Тааби проводит их по двору. Жестами и бормотанием на ломаном языке он объясняет им процесс изготовления так называемого коронного стекла. Потный рабочий, голый по пояс, выдувает сквозь длинную трубку огромный пузырь. Когда этот пузырь достигает нужных размеров, к противоположному его концу крепят железный прут – понтиль, – а саму трубку обламывают. Стеклянный пузырь раскручивают и вновь нагревают несколько раз, и таким образом он постепенно становится плоским. Для крупного листа стекла, поясняет Тааби, несколько стеклодувов работают вместе: управляют более массивным стержнем-понтилем, чтобы удержать изделие ровно, когда раз за разом заталкивают остывший материал в гигантскую плавильную печь. Лей издаёт соответствующие ситуации гортанные звуки восхищения. Эльфи держит рот на замке. Пусть вода – её главный враг, но и огонь не друг.

— Лей, спроси про Черепашье Сердце, – тихо подсказывает Эльфи.

— Давай сначала подпишем договор, – отвечает хозяйка.

Как только Тааби и Лей подписывают бумагу, стекольный мастер немного оттаивает. Он показывает покупательницам разные стеклянные диковины: кувшины, тотемы и прочие вещицы, отлитые из сплавов стекла разных цветов, – всё это кажется Эльфи дурацким и ненужным. Но её внимание привлекает какой-то странный предмет, который стоит на каменном постаменте в зарослях вьющихся растений.

— Спроси его, что это, – просит Эльфи. – Похоже на стеклянный мыльный пузырь.

Тааби, прежде чем ответить, смеривает её пристальным взглядом. Насколько точен перевод Лей, Эльфи остаётся только гадать.

— Он говорит, – сообщает хозяйка, – что это зеркальный шар, так называемый взор-шар. В нём отражается всё на свете, потому что у него нет ни краёв, ни углов. От него не утаишь никаких секретов. Никто не сможет подойти к нему незамеченным. Поэтому он считается полезным для колдовства…

— А, и только-то, – равнодушно бросает Эльфи, пожимая плечами.

— Нет, дослушай, – обиженно осекает её Лей и продолжает: – Он настаивает, чтобы я сказала тебе, что некоторые способны увидеть в глубине этого шара то, чего не видят другие. Для одних это просто отражающая сфера. Для других – окно. Я сама не уверена, что правильно поняла.

— Типа чтобы посмотреть в будущее?

— О таком спросить у меня язык не повернётся. – Но сама идея приходится Лей по душе. – Я могу увидеть в нём, выйду ли я снова замуж? – спрашивает она у Тааби, употребляя достаточно простые слова, чтобы Эльфи сумела уловить смысл.

Ей он не отвечает, зато кивает, повернувшись к Эльфи: давай, посмотри. Та нехотя наклоняется вперёд. Стекольщик бормочет какие-то неразборчивые слоги, а Лей зловещим тоном переводит: «Можешь ли ты заглянуть в него? Что ты в нём видишь?»

Поверхность стекла похожа на прокисший бульон от Буззи – тогда, много лет назад, это варево умудрялось быть одновременно прозрачным и мутным. Вода и масло, не смешивающиеся друг с другом. Буззи была никудышной поварихой. Эльфи годами о ней не вспоминала.

Она не хочет прикасаться к стеклянному шару, но и отвернуться не в силах. В отражении искажённо проступает её собственное лицо. Вид у него чудовищный, равно как у хозяйки и стекольщика, обрамляющих её выдающийся нос с обеих сторон, точно кривые скобки. Эльфи никогда не любила рассматривать себя в отражении, но сейчас выбора нет. Её лицо маячит перед ней, глупое и беззастенчиво зелёное.