Война среди осени. Расплата за весну - Дэниел Абрахам Страница 89

— Почтенный Аютани, – сказал он, пожимая руку Синдзе, – пойдемте, хочу с вами поговорить.

Синдзя изобразил позу стражника, который приветствует своего командира, – не совсем подходящую, но достаточно простую, чтобы гальт понял ее смысл. Они подошли к низкому столику, где стояли открытая бутыль вина и пиалы из белоснежного тончайшего фарфора. Баласар отпустил слугу и сам разлил вино. Приняв чашу из рук генерала, Синдзя сел напротив него.

— Неплохо поработали, – заметил он, махнув свободной рукой в сторону города. – Умело спланировали, быстро управились.

Баласар поднял глаза, как будто впервые заметил улицы и склады. Уголки его губ тронула улыбка. Вино было крепкое и избавило Синдзю от неприятного привкуса во рту.

— Да, у моих людей есть опыт, – согласился он. – Вашим, правда, пришлось труднее.

— Они все целы. Не припомню другого приступа, обошедшегося для моего отряда без потерь.

— Эта другая война, – ответил Баласар, и тут в глубине его светлых глаз мелькнуло что-то подозрительное.

Генерал нервничал, хотя и напустил на себя беспечный вид.

Синдзя не преминул отметить эту любопытную перемену и решил держаться поосторожней.

— Я только хотел узнать, как они.

— Кто-то на них пожаловался?

— Вовсе нет. Их очень хвалят. Но ведь эта война совсем не похожа на то, чего они ждали.

— Вы правы. Они не думали, что приведется насиловать женщин, которые так похожи на их сестер, – кивнул Синдзя. – Правду сказать, я жду, что мы нескольких потеряем. Не знаю, как в Гальте, но у нас, как выведешь в первый поход отряд желторотиков, обязательно кто-то пропадет.

— Опыта маловато, – согласился Баласар.

— Я не о том, генерал. Что правда, то правда, враг всегда кого-нибудь срежет. Но я про другое. Всегда есть такие, у которых в голове туман от побасенок про героев. Сражения, почести, слава и прочая дребедень. И вот, когда они первый раз попадают в серьезную заваруху, у них открываются глазки. Половина этих молокососов только вчера свет увидела. Найдутся такие, кто поразмыслит хорошенько да и уберется подобру-поздорову.

— И как же вы собираетесь с этим бороться?

— Отпущу на все четыре, – пожал плечами Синдзя. – Пускай бегут. Настоящего сражения мы пока не видели, но все еще впереди. И тогда пусть у меня лучше будет двадцать бойцов, чем тридцать трусов, которые только и ждут повода показать пятки.

Генерал нахмурил брови, но все же кивнул. С волнолома сорвалась шумная орава чаек. Перекрикивая прибой, птицы сделали круг над кораблями и снова опустились на старое место.

— Конечно, с вашего разрешения, генерал, – добавил Синдзя.

— Я не против, – ответил Баласар, глянув на него исподлобья. – Ступайте к ним и скажите, что я никогда не поднимаю оружия на своих. Но после того, как они оставят меня и мое войско, своими уже не будут. Если снова попадутся мне на глаза, путь не ждут пощады.

Синдзя поскреб щетинистый подбородок и мысленно улыбнулся.

— Прослежу, чтобы до них дошло, генерал. Может, на кого и подействует. Но если вы кого-то подозреваете, считаете, кто-то настроен против, лучше уж сразу их прикончить. В таком деле, как ваше, предателям не место.

Баласар кивнул и откинулся на спинку кресла:

— Похоже, мы друг друга поняли.

— Давайте начистоту. – Синдзя развел руками, открыв ладони, а затем положил их на стол. – Я наемник. Судя по этим горам шелков и сундукам из кедра, у вас есть чем мне заплатить. Если я дал повод считать, что между нами не все гладко, лучше выясним прямо сейчас.