Зачарованные крылья - Нелли Мёле Страница 89

Я даже не успела протянуть палец к звонку, как дверь уже распахнулась и на пороге появился широко улыбающийся Милан.

— Идите за мной, – сказал он и повёл нас в дом.

Пожалуй, я никогда ещё не видела настолько аккуратного дома. Он просто сиял чистотой, и всё лежало на своих местах. Тёмный каменный пол красиво контрастировал с белым лакированным кухонным гарнитуром.

— Пить хотите? – спросил Милан, кивнув на кувшин и пару стаканов на кухонной стойке, отделяющей гостиную от кухни.

Феа закружилась на месте, раскинув руки в стороны.

— Обалдеть! – воскликнула она. – Это же прямо дворец! Чем занимаются твои родители, что могут себе такое позволить?

— Инвестируют в «Штайн-Бау», – ответил Милан, разливая по стаканам лимонад. – Ну и в целом делают всё, что велит дядя Ксавер. Мама уже видит во мне наследника компании, поэтому мне ни в коем случае нельзя облажаться, – он безрадостно усмехнулся и протянул нам стаканы.

Мы осторожно пронесли свои напитки мимо белоснежных кожаных диванов к отдельно стоящей винтовой лестнице, ведущей на галерею. Металлические ступени пружинили под нашими ногами, когда мы четверо гуськом стали по ним подниматься. Добравшись до верха, мы оказались в своего рода второй гостиной, только диваны здесь, заваленные множеством разноцветных подушек, казались уютнее. Половину помещения занимал красивый чёрный рояль, на котором стояло несколько фотографий в серебряных рамках. Я подошла поближе, чтобы лучше их рассмотреть.

На всех фото был запечатлён Милан, сидящий за разными пианино или роялями. На одной фотографии ему было года четыре-пять.

— А ты рано начал играть на пианино, – заметила я.

Милан кивнул:

— В моей семье все начинают играть с раннего возраста. И призы на разных конкурсах мы всегда обязательно брали. Как же без этого! – и он немного вымученно улыбнулся.

— А сыграй что-нибудь! – попросила Феа.

Милан, не ответив, быстро направился к одной из многочисленных белых дверей, выходящих из галереи. Пока я разглядывала относительно недавнюю фотографию, на которой Милан с грамотой победителя в руках стоял перед белым роялем, трое моих друзей уже пошли за ним.

— Вау! – услышала я возглас Феа.

Я наконец оторвалась от фотографий и осторожно пронесла свой лимонад над пушистым белым ковром. Войдя в комнату Милана, я тоже замерла от изумления. Из окон огромной и светлой комнаты открывался вид на маленькую роскошную улицу.

Но когда я, поставив стакан на стеклянный столик, немного присмотрелась к «владениям» Милана, мне показалось, что здесь не очень уютно – всё, от стола и аккуратно застеленной кровати до блестящих кубков, выстроившихся в ряд на полке, было тщательно вычищено и отполировано.

Милан, похоже, правильно истолковал мой взгляд:

— Чтобы всё оставалось в идеальном состоянии, к нам каждый день приходит клининговая компания.

Мне стало немного неловко, и я спросила:

— Это всё кубки за победы в музыкальных конкурсах?

Милан покачал головой:

— Нет, эти за карате.

Я удивлённо уставилась на него:

— Ты ничего об этом не говорил…

Феа и Нелио тоже подошли ближе к полке, чтобы рассмотреть награды.

— Потому что пришлось его бросить, – пожал плечами Милан. – Мама ужасно боялась за мои пальцы.

— В смысле? – не поняла Феа.

— Ну, что на карате я их сломаю или вывихну запястье и больше не смогу играть на пианино, – объяснил он. В его голосе была досада, а губы моментально сжались в тонкую линию.