Анастасия, ты прекрасна! - Владимир Атомный Страница 91

Мои капитаны справляются хорошо — очередь собрали быстро и почти без споров, уже знают кого с кем лучше поставить. Я же привычно провёл инструктаж и заверил в надёжности каждого элемента дороги.

— А куда мы вылетим? — спросила Карина — девочка всегда весёлая, но мне кажется, что в глазах у неё вечная осень и морось грусти.

— Та же самая площадка на озере, что и в прошлый раз.

— Ты забыла что-ли? — подколола её Катя. — Александр же говорил.

— Так далеко же! Пара километров, наверное.

Навешивая механизм, я с удивлением посмотрел на девушку — какое точное ощущение пространства и ориентирование.

— Да? — равнодушно отозвалась Катя. — Это типа много?

— Думаю, раза в три дольше лететь.

— Карина права, да и говорил вам уже — эта ветка просто жутко длинная и страшная. Памперсы все одели?

Кто-то грохнул смеяться, кто-то начал уверять, что его этой пахнущей мазутом и смолой фигнёй не испугать.

— Вот эти «памперсы» еще раз проверьте, — подцепил я пальцем верхнюю обвязку на Каролине. — А так-то места кругом дикие, можно и того, как птицам…

Очередная порция смеха немного разрядила обстановку и, под крик Каролины, начал запускать.

Там на земле, в сытости и тепле, можно ссориться по пустякам, лелеять обиды и вообще всячески извращаться — обстановка прощает. Тут же, можно сказать на фронте, люди открываются друг другу и становятся чище.

Гриша укатился последним. Я проводил долгим взглядом, пока тень и расстояние не поглотили фигуру, а потом, вдруг, схватил «настин» подвес, быстро приладил на трос, нацепил обвязки и с сухим щелчком вдел карабин. Пальцы автоматом стали крутить страховочную гайку, а сам я словно в себя всмотрелся, как если бы зеркало оказалось напротив. Чувства к белокурой нимфе побуждают меня заново открывать мир. Закричав нечто нечленораздельное, я прыгнул с площадки. Словно бы в новую жизнь.

Венцом спонтанного полёта стал образ обескураженной Кошки. Она как раз укладывала последний подвес в ящик, а тут жужжание механизма и я, выносящийся из леса на дурной скорости.

Точнее, дурная — это она для меня. Давно не катался. Кровь наполнилась безумным возбуждением, глаза были готовы вывалится из орбит, так я их лупил. Забыл дышать, а потом хватал воздух ртом как пёс.

— Ты чего⁈

— Да просто, — рассмеялся я, отстёгиваясь. — Отсюда же идти ближе, да и вместе возвращаться веселей. Где наш Звонарь-то?

Кошка оглянулась на медленно втягивающихся в лес ребят:

— А вон, самый первый шагает. В окружении девочек.

— Ну, как обычно, — рассмеялся я.

— Довольный, блин, как не знаю кто, — ткнула меня Кошка.

— Я что ли?

— Нет, русал, что под водой сидит и писькой своей помахивает, — проворчала она, а меня бросило в хохот.

— Сокол, ты же на мою дэ-рэшечку придёшь?

Я кивнул. А ведь действительно — в предпоследний день смены у нашей черноволосой «Матильды» событие. Так уж выходит, что всегда на смену выпадает. В качестве подарка, я всегда закрываю глаза на их пьянку в этот вечер.

— Бухать опять будете? — скривил я рот.

— А то ты не знаешь? Только приходи, я Звонарю поручу шампусика специально для тебя взять.

— Да куда я денусь, беда ты моя…

Возвращаться действительно приятней вместе. Мы быстро нагнали трёх геймеров, как условно окрестили трёх друзей Антона, Сергея и Павла. Они снова про танки, то понося никчёмную «картошку», то с жаром бросаясь обсуждать новую ветку для прокачки. Так и дошли до лагеря.