Стражи восемнадцати районов - Антонина Крейн Страница 91

— Нет. Не любой.

— Хватит тут сиять. Мне и от луны ярко.

— Вижу настоящее дитя мрака!..

Мы направились к ближайшему порталу в Петербург. Я спросил, не накажут ли Феликса за вмешательство в дела астиномов и оскорбление служащих.

— Для меня все обошлось небольшим штрафом, – отмахнулся он. – Куда печальнее, что мне никто не расскажет о том, как будет проходить следствие… Надеюсь, воров быстро поймают, Саблю Тысячи Порезов вернут, и я смогу тайком прочитать отчет в архиве. Я точно добуду нужные документы: алконосты меня обожают.

Я заново провернул в голове все события вечера и признался:

— Я не понимаю, почему та девушка, когда мы напали на нее в зале, стала изображать невинную овечку. Почему не сбежала сразу?

— Ну, здесь загадки нет: она ждала подельника, – пояснил Феликс.

— А зачем они разделились?

— Помнишь, когда мы бежали к зданию, вокруг него исчезла магическая сигнализация? Вот за это в ответе тот зеленоволосый демон с техникой ядовитых шипов. Пока меня допрашивали в Казенном Доме, я услышал, что астиномы нашли следы шипов на табло управления сигнализацией. А еще – на ближайшем портале на Землю. По ходу, демон открыл его и как-то заблокировал с помощью своего таланта, чтобы они с подружкой на обратном пути могли просто сигануть в него, не тратя времени на активацию.

— А почему ты уверен, что он именно демон? – заинтересовался я. – У него не было рогов.

— Мало у кого из демонов они есть. Их надежная примета – клычки. Именно клычки, довольно короткие. Длиннющими клыками отличаются вампиры, – пояснил Феликс. – Меня, конечно, беспокоит, зачем этим двоим потребовалась Сабля Тысячи Порезов.

Я кивнул. Похищение такого артефакта обернется для кого-то пыткой, невыносимой болью. Не смертью, да. Но болью… Хорошего мало.

— Феликс, знаешь, что меня взбесило? – признался я.

Он заинтересованно приподнял брови, мол: удиви меня.

— Воров можно было остановить, – с жаром сказал я. – Вернуть саблю. Эрантис ведь в состоянии бегать с совершенно чудовищной скоростью! Так вот, вопрос: какого черта он не побежал за преступниками вместе с тобой? Ты представляешь, он заявил мне, что «и так сделал слишком много»! Как можно быть таким лентяем?!

И я начал совершенно бессовестно критиковать самодовольного дворецкого Инги.

Феликс выслушал, после чего с чувством положил руку мне на плечо:

— Женя. Успокойся.

Я тотчас сдулся:

— Ладно-ладно, я осознаю, что не мне его осуждать: я сам ничем не смог помочь. – Мой голос дрогнул от вины. – Но ведь Эрантису, кажется, вся его скорость и магия вообще ничего не стоили!

— Ему – нет. Зато кое-кто другой расплачивается за них с лихвой.

Услышав это, я остановился и непонимающе посмотрел на Феликса. Он тоже притормозил. Вдвоем мы стояли посреди аллеи, засаженной цветущими магнолиями, ярко-розовыми в свете луны. В голове у меня будто закрутились кусочки пазла – и вот соединились друг с другом.

Я протянул:

— Только не говори, что за магию Эрантиса расплачивается Инга… Ей поэтому сейчас было так плохо?

Феликс кивнул:

— Ага. Эрантис действительно экономит силы, как старый скряга. Но не ради себя, любимого. Думаю, будь этот парень сам по себе, он бы нам всем задал жару. Но каждое его проявление колдовства – это удар по здоровью Инги. Я уверен: если бы не ее приказы – которых он не может ослушаться, – он бы вообще никому никогда не помогал магически. Не потому, что он козел, – а потому, что он чрезвычайно сильно заботится о хозяйке.