Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест Страница 91

Безапелляционный отказ и непробиваемая завеса безразличия мелким острым камешком врезаются в мое спокойствие, распуская трещины. Негодование поднимается в груди черной дымкой, и я резко разворачиваюсь, вскинув руки.

— Да. Мне не нужно твое разрешение. Я просто ухожу. Что ты сделаешь?

Провокация явно лишняя, но сожалеть поздно. Выпалив свои намерения на одном дыхании, я победоносно свожу брови и решительно разворачиваюсь, собираясь идти в другую сторону, но мне не удается сделать ни шага.

Крепкая хватка на локте отзывается вспышкой боли. Эрик вцепляется в мою руку и дергает на себя, наклоняясь. Поджатые губы едва двигаются, но я отчетливо слышу каждое слово:

— У тебя еще даже магии нет. Я могу просто заставить тебя делать то, что я хочу.

В его медовых глазах видно неприкрытую угрозу. Эрик нависает надо мной, и в сознании пролетает паническая мысль – он ведь прав. С чего вообще я решила, что могу противостоять кому-то вроде него?

Да сколько можно? Неужели мне вечно придется соглашаться на чьи-то условия?

Надо объяснить ему ситуацию. Напомнить, что я здесь ради Лео. Достучаться. Уговорить, в конце концов. В горло упирается шипастый ком, и вместо уговоров я подаюсь вперед, сплевывая:

— Не отпустишь – я закричу. Удачно тебе разобраться с целой толпой небезразличных прохожих. Хватит магии на всех?

Мне бы никогда и в голову не пришло говорить такое, но бессилие переливается через край. Я не могу упустить свой шанс узнать что-то о брате. Не хочу беспрекословно подчиняться этому грубому придурку.

Если бы можно было убивать взглядом, я бы уже рухнула замертво. Эрик стискивает зубы так, что линия челюсти вырисовывается еще четче, но пальцы разжимаются, выпуская локоть.

Тело дергается вперед, но я торможу. Нечего от него бегать. Я задираю голову, хотя внутри все дрожит. Эрик прикрывает глаза, вздыхая, и бросает:

— Я пойду с тобой.

Надо было бежать.

Медленный выдох не помогает собраться с мыслями. Спорить бесполезно. Если я выиграла этот раунд, это не значит, что Эрик не сможет отыграться. Ему и в самом деле ничего не мешает силой вернуть меня в Академию.

Решительно шагнув к дороге, Эрик ловит такси, коротко переговорив с водителем, и жестом призывает меня сесть в машину. Мне ничего не остается, кроме как послушно нырнуть в салон.

Всю дорогу мы проводим в абсолютной тишине. Только диктор по радио проводит викторину и обещает, что к вечеру начнется дождь. Ногти постукивают по пластику на внутренней стороне двери. Я то и дело поглядываю на часы.

Следующей парой должна быть статистика. Ева ее ненавидит. Остается надеяться, что она не изменяет себе и снова собирается прогуляться. Тогда есть шанс успеть перехватить ее возле корпуса без лишних глаз.

Такси останавливается, я вылетаю наружу и стремительно шагаю к покосившемуся заборчику. Присутствие Эрика все усложняет. Мне и так придется объяснять Еве слишком много, и я отрывисто бросаю:

— Мне нужно поговорить с подругой. Это важно. Останься где-нибудь неподалеку и не подходи.

Недовольство залегает складочкой между черных бровей Эрика, и он морщится.

— Это еще почему?

Действительно. Почему же я не хочу, чтобы угрюмый умник присутствовал при разговоре с подругой? Он вообще хоть что-нибудь знает о личном пространстве?