Корона рогатого короля - Янка Лось Страница 92

— Вы уверены, что с моим братом сейчас все хорошо? – наконец почти прошептала Маргарет, стягивая края шали тонкими пальцами. – У меня очень тяжело на сердце. Словно предчувствие.

— Ваше Высочество, мы все знаем, что вы очень заботливая сестра, но терзать себя напрасными тревогами опасно, – мягко улыбнулась Эния. – Вы же помните легенду, мы все ее читали множество раз, и Алиса подтверждала, что все так, она видела междумирье, когда смотрела в огонь или воду. Повелитель Моран передал своей возлюбленной королеве ключ к женской магии, разделил свои нечеловечески огромные силы с той, без которой не представлял жизни. А она его предала. И из-за нее теперь женщины реже получают магический дар, он слабее, чем мужской! Ваш брат умен и смел, он сразу за ферном попадет в каменный замок, он уже там! Он сможет получить огромную силу в награду как сподвижник Повелителя, вернувший его в мир. А потом Повелитель выберет из нас свою королеву, которая будет достойна ключа. Все женщины получат из ее рук неисчерпаемый источник магии! А вы сможете вернуть того, без кого вянет ваше сердце, ведь он тоже выйдет в этот мир!

— Да, ты права, Эния. Просто Эдвард такой непосредственный… вдруг он опять нарушит какое-нибудь правило, попадет в беду? Мы должны были предупредить его…

Графиня Мур подошла к принцессе с другой стороны, и теперь они с Энией, будто стражи, замерли рядом с ней и наблюдали, как тень от свечи скачет по деревянным ставням.

— Предупредить было невозможно. Конечно, принц поддержал бы нас, но одно его неосторожное слово – и за нами пришла бы инквизиция. Не тревожьтесь. Повелитель наш мудр и справедлив. Он в любом случае поймет, что ваш брат не хотел ничего дурного, и простит его, Ваше Высочество. Помните: немного тревог, и придет удивительная весна. И принц Эдвард станет самым ярким ее цветком. А ваш несправедливо изгнанный жених заключит наконец вас в объятия.

Принцесса печально вздохнула:

— Как жаль, что ради моего счастья в том числе мы причиняем такую боль другой невесте. Леди Горманстон сейчас больна от пережитого. И мы даже не можем сказать ей правду, унять тревогу. Эния, я прошу, отправь ей письмо от меня, я напишу прямо сейчас, и небольшой дар. Я бы хотела ее поддержать. Я понимаю, каково это – не знать, где сейчас тот, кого любишь, и что с ним.

— Да, Ваше Высочество, – присела в идеальном реверансе Эния и чему-то очень довольно улыбнулась.

Графиня Мур все еще вглядывалась в тени, будто хотела увидеть в них что-то особенное.

Например, чью-то смерть.

* * *

— Кто вы? Леди Горманстон больна и никого не принимает! – тонкий голос Беатрис прозвучал резко в душной, пропахшей травами комнате. Она забыла, который день подряд проводила в кресле рядом с кроватью Эпоны, засыпая на четверть часа от усталости и тут же снова вскидываясь. Гоняла служанок с растиранием, отварами, компрессами, чистыми рубашками. Рассказывала целителям в сотый раз, что произошло, сколько дней больная не просыпалась, как часто она дышит, спадает ли жар и в какое время. Герцог заглядывал, буркал с порога пару вопросов и уходил. Герцогиня немедленно слегла сама с жалобами на боли в голове и сердце. Фарлей… был Фарлеем. Беатрис привыкла делать все сама – да, с помощью слуг, но именно она по часам исполняла назначения целителей, вливала капли и настои в рот Эпоне, расчесывала ей волосы, умывала.