Сломанный мир - Анна Мори Страница 92

И главное – он был Чужим. Самым натуральнымяогуай, о которых сплетничали дети и старики всех Срединных Царств, остроухим и раскосоглазым. Мало того, он был не только Чужим, но и «белой кровью» – совсем как мать Гэрэла.

Он был не молод, но и не стар. Волосы, как и сказал мальчишка-слуга, рыжие, как у водяного, и короткие, несмотря на то что даосам положено их отращивать. Удлиненный разрез глаз. Узкое лицо с острыми чертами. В памяти Гэрэлаяогуай были странными, но красивыми, а этот словно целиком состоял из углов и ломаных линий. В глазах сверкала какая-то безумная искорка. Все в нем было неприятным, все кричало: я – не человек.

(И уж конечно, никакой не монах. Хотя кто их разберет, этих даосов.)

— Приветствую почтеннейшего Сына Неба и его прославленного генерала, – сказал даос. Говорил он неторопливо, смотрел оценивающе. Ни грамма почтительности в его голосе не было, Гэрэлу даже показалось, что в голосе Господина Лиса скользнула насмешка. Впрочем, Токхын, казалось, ничего не заметил. Император глядел на гостя зачарованно, как на прекраснейшее в мире видение.

— Дошло до меня, государь, что вы интересуетесь тайной вечной жизни.

Император покосился на Гэрэла, явно испытывая недовольство от того, что он слышит этот разговор; тот сделал непроницаемое лицо.

— Интересуюсь, – тихо, словно стесняясь сказанного, подтвердил Токхын.

— Я хочу провести один эксперимент, который, возможно, вас заинтересует.

— Вы – лекарь? Чем вы, собственно, занимаетесь? – спросил Гэрэл.

Даос холодно посмотрел на него.

— Я ученый, – сказал он. – И хотел бы поговорить с императором наедине, если не возражаете.

Токхын замешкался, но любопытство пересилило здравый смысл, и он кивнул:

— Ты уж не обессудь, Гэрэл…

Гэрэл, недоумевая, вышел.

— Видел, на столбе на главной площади висит красивый парнишка… – услышал он перед тем, как захлопнулась дверь.