Дом холодных сердец - Тея Авари Страница 92

Торн проскользил по ним взглядом, пытаясь по их движениям, по еле заметным знакам понять, что они сделали с девочкой, братьями и ведьмой. Но инфернали были подобны каменным истуканам или бесплотным теням.

Они не стали вести долгие разговоры. Один из них тут же бросился на Торна, выхватывая из-под плаща клинок, пульсирующий потусторонней тьмой. Вампир перехватил удар на предплечье – кости хрустнули, но тут же срослись назад – и ответил коротким, точным движением когтистой ладони. Кровь хлестнула, фонтаном взметнувшись в холодном воздухе.

Второй и третий налетели почти одновременно. Они были быстры, нечеловечески быстры и ни в чем не уступали вампиру. А еще у каждого при себе было оружие из заговоренной стали.

Единственное, чего у них не было, – это крылья. Вампир расправил их и взмыл в небо, взметая снег вокруг себя, чтобы обрушиться на врагов сверху, вбивая их в мерзлую землю.

Это не смутило инферналей, они ощетинились мечами и приготовились защищаться и атаковать. Молниеносно отскочив в стороны, они снова напали на вампира, окружая его со всех сторон.

Этот бой мог быть бесконечным, но Торн почувствовал, что теперь в нем пробудилась истинная сила. Теперь ему было что терять и к кому возвращаться.

Один из инферналей повалился, хватаясь за горло; другой застыл с вытаращенными глазами, прежде чем осесть в снег. Третий умер с громким криком от собственного меча, пронзившего живот.

Наступила тишина, в которой были слышны лишь хриплое дыхание вампира и стон ветра над пустынным, заснеженным полем. Все инфернали лежали неподвижно. Кроме одного.

Последний стоял чуть поодаль, спокойно наблюдая, оценивая. На груди его раскалялся докрасна замысловатый амулет, размером с ладонь.

Торн, которого все же успели изрядно потрепать, понял, что настоящее сражение только предстоит. Перед ним был главный враг. Тот, с которым даже чудовищу, такому как он, тяжело совладать. Потому что этот враг сам был чудовищем.

— Хорошо дерешься, вампиреныш, – хладнокровно проговорил главарь инферналей.

Он смотрел прямо на Торна, и только что погибшие товарищи, казалось, его ни капли не интересовали.

— Но я сражаюсь лучше…

Инферналь напал на вампира с нечеловеческой скоростью, тут же железной хваткой впился в его горло рукой и вонзил в живот нож, проворачивая рукоятку и разрывая внутренности.

Торн яростно взвыл и, приложив все свои силы, еле-еле отцепил его от себя, отшвырнул в сторону.

Инферналь усмехнулся.

— Это, – коварно проговорил он, – я нашел в вашем доме…

Он вытянул из-под пол плаща серебристый клинок, в котором Торн мгновенно узнал свой заговоренный меч, некогда верой и правдой служивший ему в борьбе с чудовищами. Должно быть, Отец веками зачем-то хранил его…

Вампир вздернул верхнюю губу, обнажая клыки и едва сдерживая ярость.

— Какая ирония, – не унимался инферналь, – умереть от собственного меча. Не считаешь?

Вампир зарычал и ринулся в атаку. Они снова сцепились, кружа в снежном вихре, как смерч. Торн уворачивался от ударов оружия, когда-то принадлежавшего ему, а теперь разящего его самого в руках инферналя.

Гнев и ярость придавали Торну сил. Он ускорил свои атаки, заставляя врага обороняться.

На снег брызнула кровь. Торн почуял, что она принадлежит не ему. Но инферналь и не думал сдаваться или бежать в страхе. С его губ уже слетало заклятье, способное подчинить себе кого угодно, даже вампира.