Странный путь - Илья Ангел,Алекс Ключевской Страница 94

— А куда мы идём? – бесхитростно спросил Клещёв.

— Мы идём туда, где никто не сможет вас перебить, и вы сможете в полной мере поделиться рецептом всеобщего счастья с нами, а также с огромной аудиторией нашего замечательного канала.

Как-то так получилось, что мы снова завалились в кабинет неизвестной мне Кристины Ивановны. Я почти силой заставил Клещёва сесть за стол, а сам расположился напротив. Ромка встал сбоку, чтобы в объектив попадали мы все: и я, и Клещёв, и стол между нами. С другого края примостился причитающий Лео, постоянно меня отвлекающий своим бубнежом о несправедливости этой никчёмной жизни.

— Итак, господин Клещёв, что вы намерены сделать, чтобы все жители нашей прекрасной страны нашли счастье в добре и взаимопонимании? – широко улыбаясь, задал я свой первый вопрос.

Всё интервью заняло примерно час. Клещёва было не заткнуть, и мне оставалось только поддакивать и, улыбаясь, вставлять остроумные ремарки.

Прервал нас шум, раздавшийся в коридоре. Значит, действие транквилизатора подходило к концу. Пора было сваливать отсюда.

— Всего хорошего, господин Клещёв, – я снова потряс его руку. – Вы нас просто невозможно порадовали. Скажите, не на камеру, а зачем вы пришли сегодня во дворец, если это, конечно, не секрет?

— Ну какой секрет, что вы, Марк, – он махнул рукой. – Просто президент Яковлев обещал мне презентовать некую древнюю лампу, но в свете моего теперешнего состояния, я считаю это неактуальным.

Каким образом я не свалился на пол, а продолжал улыбаться, пока бежал к двери, волоча за собой Лео, надолго останется для меня загадкой. А с Яковлевым мы очень обстоятельно побеседуем, когда эта мразь очухается от своих фиолетовых глюков.

— Где лампа, гад? – процедил Ромка, когда мы бежали по коридору к приёмной президента, из которой была неплохая возможность отступить, если нас снова зажмут в угол.

— В приёмной, на полу, – наморщив лоб, сообщил Леопольд, в глазах которого всё чаще и чаще проскальзывали ярко-синие искры.

— Замечательно. – Я втолкнул его в приёмную и заскочил следом, захлопнув дверь перед носом бежавшего за нами Яковлева.

Как оказалось, он первым очухался от действия транквилизатора, и резво ринулся в погоню. Схватив стул, я быстро всунул его в ручки, заблокировав таким образом дверь. Рома проделал тоже самое с дверью запасного выхода.

— Вызывай джинна и возвращай всё на свои места! – В дверь заколотили с такой силой, что стало понятно – она долго не выдержит, но нам долго и не нужно.

— Аль-Рашид, я хочу загадать своё последнее желание, – взвыл Лео, заламывая руки.

— Слушаю и повинуюсь, мой господин, – джинн всё ещё был облачён в деловой костюм-тройку, и традиционный поклон смотрелся несколько нелепо.

— Моё последнее желание – отмена всех предыдущих, – Лео тяжко вздохнул и побрёл к своему рабочему месту, где упал в кресло и принялся обмахиваться ладонью.

— Слушаюсь, – сквозь зубы процедил джинн и щёлкнул пальцами. После этого он повернулся ко мне и оскалил на редкость острые зубы. – Это ты виноват, Тёмный, что сорвалась такая великолепная шутка.

— Эй, ты не борзей, – Ромка бросился ко мне, но джинн сделал небрежный пасс в его сторону, и Гаранин упал на пол, сбитый воздушной волной.

Аль-Рашид вытянул руки в мою сторону, но тут уж я не стал ждать, пока меня спеленают, и призвал дар. В приёмной заметно похолодало, а тёмные нити, вырвавшиеся из моих ладоней, столкнулись с огненными, изливавшимися из рук джинна.