Вечная погибель - Тигест Гирма Страница 95

Зверское убийство прямо за обеденным столом – и все, кроме их сердец, осталось нетронутым. Говорят, дыры было настолько широкими, что можно было смотреть прямо сквозь них.

Желание вырвать Аджоа сердце казалось неодолимым, и похоже, ненависть Кидан была очевидна – перед ней возник Сузеньос, размытая тень. Его голос был тих.

— Не здесь, yené Роана.

Она покачала головой, повернувшись к ведущему. Он попросил ее прочитать темным фигурам Кодекс Арканов.

Ее голос был груб и отрывист, словно она пыталась защититься от взгляда Аджоа.

— Брак – башня из слоновой кости, и лишь божественное может взойти по ее ступеням. Это соединение двух умов: как сложить вместе две разные книги и позволить чернилам перетечь друг в друга. Меня зовут Кидан Адане, и я надеюсь, мой Дом присоединится к вашему ордену.

Закончив, Кидан огляделась в поисках Аджоа, но та уже покинула этаж Бездны. Она выругалась, резко повернулась и наткнулась на нервного парня с бокалом шампанского. Пузырящийся, липкий напиток пролился ей на руку.

— Прости! – воскликнул он, бросившись за салфеткой.

— Не беспокойся.

Кидан поискала взглядом Сузеньоса и обнаружила его с незнакомой девушкой-актором. Она поджала губы, когда вампир наклонил голову и прошептал собеседнице нечто интимное. Юсеф сразу направился к бару за алкоголем.

— Я Рахин, – продолжил парень. – Окончил Университет Аддис-Абебы. Первый год в Ордене Бездны.

Кидан рассмотрела его. Красив, одного с ней роста, с шелковой перчаткой, заправленной под мантию – готов сделать предложение. Она представила отца, стоящего в подобном образе перед ее матерью. Разве так должна начинаться история любви? Пора перестать думать о родителях, но казалось, все вокруг пробуждало воспоминания, призывая копать дальше.

— Рахин, мне нужна помощь.

Он расправил плечи.

— Все что угодно.

От подобного рвения Кидан смягчилась.

— Мой отец был членом вашего Ордена. Не знаешь, где я могу узнать о нем больше?

Рахин поник.

— К сожалению, нет. В первый год у членов есть доступ только к диссертациям и работам выпускников. Никакой личной информации.

Она улыбнулась, видя его искреннее расстройство. А потом заметила кое-что еще. На нее пристально смотрел Сузеньос – без тени игривого веселья. Так сердито, словно она снова публично вырвала ему клыки. Кидан просияла. Он пялится на них. На Рахина и на нее.

Он ревнует?

Это не должно было вызывать у нее столь широкой улыбки, но вызывало.

Девушка-актор, с которой болтал Сузеньос, вернулась и сказала ему несколько слов. На ее красном платье сверкал серебряный пин с синим самоцветом – значит, она из Дома Луросов. Сузеньос повел незнакомку за дверь, положив руку ей на спину. Улыбка Кидан сразу померкла. Он что, собирается пить ее кровь?

Кидан стало не по себе.

«Ну и что? Ты же отказала ему в своей крови».

— Что такое? – Рахин проследил за ее взглядом.

— Ничего. – Ее ответ прозвучал слишком расстроенно. – Тогда можешь показать его диссертацию? У тебя есть доступ? Его звали Аман Йисак.

Рахин кивнул, доставая мобильный. Кидан дождалась, пока он введет свои данные, и взяла телефон.

Йисак, Аман. «Психология заключенных: исследование ассимиляции и проблем возвращения в общество». Магистерская диссертация, Университет Аддис-Абебы, 1992 г.

Аннотация:

Было проведено 98 интервью с бывшими заключенными разного пола, национальности и возраста. Кроме того, учитывался культурный и исторический контекст стран, где проходило заключение. За двенадцатью бывшими заключенными регулярно велись наблюдения на работе и дома в течение шести месяцев. В этом исследовании анализируются межличностные отношения, трудовая стабильность и самореализация испытуемых.