Бес лести предан - Элиот Лилит Страница 96

«А с чего ему тебе доверять?»

Слова и улыбки прикрывали пропасть между ними, но она никуда не делась. Они принадлежали к разным мирам. Слово «друзья» – это просто дань вежливости.

Переменившись в лице, Александр шагнул к нему.

— Извини, я не то хотел…

— Не нужно, – поспешно перебил Алексей, – передо мной извиняться, ваше высочество.

Это «высочество» вклинилось между ними ледяной сосулькой. Александр поджал губы.

— Ладно, пойдем скорее к его величеству.

Цесаревич сидел перед загроможденным бумагами столом и сосредоточенно выводил что-то чернильной вязью. Он узнал шаги своего коменданта, даже не подняв головы:

— Алексей Андреевич, мне нужно, чтобы к завтра вы… – тут он заметил позади него Александра. – В чем дело?

Запретив себе оглядываться, Алексей изложил, что услышал от Фрейгольда.

В глазах цесаревича сгустились грозовые тучи. Он посмотрел на сына.

— Ты знал?

— Если бы знал, вы бы узнали тотчас же, ваше величество.

Цесаревич прикрыл глаза. Тихо тикали часы. В голубом небе за окном носились обрывки облаков, но, несмотря на жаркую погоду, Алексея пробрал озноб.

— Если завещание правда есть… – тяжело проговорил цесаревич. – Где она будет его хранить?

— Доверит князю Безбородко, – тут же ответил Александр. – Он самый доверенный из бабушкиных статс-секретарей.

Цесаревич кивнул.

— Похоже на правду. И что бы ты сделал на моем месте?

— Заручился бы его поддержкой.

— Как?

Александр покусал губу.

— Я думаю, что мог бы поговорить с ним и склонить на нашу сторону. Наобещать ему новые земли и чины…

— Которых у него и так полно?

— Которых у него не останется, если будущий император будет им недоволен. А вот блюсти волю ее величества у него не будет никакого интереса.

Алексей восхитился: так быстро найтись с планом…

— Очаровательно, – на губах цесаревича вскипела едкая улыбка. – Теперь я дорогу к собственному трону должен покупать… Много ли проку от таких далеких угроз? Разве остановит это туманное недовольство на горизонте от того, чтобы броситься докладывать обо всем ее величеству?

— Я… Я не знаю.

Цесаревич помотал головой.

— Нет, нужно что-то еще. Что-то ближе и понятнее.

Взгляд Александра заскользил по кабинету: картины в золотых рамах, стопки книг, каменные бюсты… И остановился на Алексее. Цесаревич тоже на него посмотрел. Алексей тяжело сглотнул.

— Вы хотите, чтобы я его…

— Запугал, – кивнул цесаревич.

Ах, запугал…

— Но ведь внуку императрицы это сделать легче, чем какому-то офицеру.

— Это ты себя не видел, когда в тебе бесов по горло.

— А князь и бесов-то в жизни не видывал, – добавил Александр. – И столько времени провел в кругу ее величества, что, может, и не верит в них особо. Если ты со мной пойдешь, он впервые увидит, как их черные пальцы тянутся к нашему миру.

«Мои черные пальцы».

— Это должно сработать! – Александр уже увлекся новым планом. – После такого разговора князь уж точно наушничать не станет – побоится.

Цесаревич кивнул, но до одури мрачно. Что-то было не так, что-то все равно не давало ему покоя. Он прищурился.

— А тебя? Тебя что остановит?

Кровь отхлынула от лица Александра. Он отшатнулся так, будто отец отвесил ему пощечину.

— Вы не верите, что я не знал?

— Верю, – отрезал цесаревич. – Но ты многое выбираешь не знать намеренно. Ты постоянно ездишь в Петербург, почему же такие вещи мы узнаем оттого, что кто-то что-то сболтнул по пьяни?