Громов: Хозяин теней 3 - Екатерина Насута Страница 97

Её кровь.

Что ж, если из подвала можно было выйти на… глубину? Или в глубину? Как правильно? Главное, что туда, где водились редкие твари, это многое объясняет.

— Отец приносил что-нибудь оттуда?

Потому что чем больше я думал, тем чётче понимал, что не в одной книге дело.

Сломанные печати Моры.

Убитые рода.

Выдранные ангельские крылья и те жертвоприношения — это всё части одного рисунка. Как и непонятные друзья Сергея Воротынцева. Помнится, профессор, тот, который приходил в больничку, рассказывал, что революция изначально была совсем не народною.

Что народу-то с большего плевать, кто там на троне.

А вот тем, кто у трона, власти хочется. И здесь, зуб даю, здесь от там оно не сильно отличается.

— Не знаю, — дед ответил не сразу. — Василь не любил, когда кто-то совал нос в его науку. А мне это не казалось важным.

— Врата, ведущие на изнанку другого мира?

Действительно. Херня какая.

— Звучит… врата. Это не врата. Это так… лазейка, в которую не всякий протиснуться сдюжит. Добытчиков не проведёшь. Не выживут. Надолго не останешься. Там и нам-то… нехорошо. А твари такие водятся, что и дюжина охотников не совладает. Туда и ходили-то за чёрною водой.

Ещё и вода.

М-да.

— Что за она?

— Родник. Врата открываются. Развалины, — дед прикрыл глаза. — Старые колонны числом шесть. Некоторые обвалились наполовину, ещё одна оплавлена. Белые. Там нет иных цветов. Белый и чёрный. Но эти — белее мрамора. И крепче алмаза. Сколь ни пытались отбить хоть пылинку, не выходило. Они в землю врастали. Земля сухая. Спёкшаяся, что камень. Тоже пробовали бить, но не вышло. В самом центре круглый камень с дырой. А из него вода сочится. Чёрная.

Что-то мне это напоминает. Как там, на острове Буяне…

— Вода… яд. Капли хватит, чтобы убить человека. Даже дарника. Особенно дарника. Чем сильней дар, тем скорее подействует.

Ага, спрашивать, как и кто это выяснял, думаю, не стоит. Поэтому просто киваю с очень важным видом.

— Охотникам же сил прибавит. Тимофея… выпаивали ею, когда… и меня…

— А запас?

— Нет, — дед усмехнулся криво, на одну сторону. — Не хранится. День-два и всё… только там… взять…

— Как отец запечатал ту тварь?

— Не он… не мог он! Не мог!

— Тихо, — я взял деда за руку. — Может, и не он. Может, этот самый друг, который Воротынцеву перо подсунул. И другие штуки. Может, отец не знал.

Наверняка, не знал, что именно внутри, потому как не совсем же он отмороженный. И случившееся явно его шокировало. И заставило уйти в подполье, ломая чью-то игру.

Но с другой стороны… чем он думал?

Умник, мать его.

Ему сунули что-то… камушек? Шкатулочку? Да хоть зажим для галстука, но с предложением поместить туда, куда доступ был лишь у Громовых. А он и рад стараться.

Или…

Или не он? Что я знаю о других? Ладно, Тимоха с Танькой выпадают из круга подозреваемых в силу возраста… или? Просто спуститься и поставить чего-нибудь в центр ледяного камня мог и ребенок.

Ладно, с ними позже поговорю.

Надеюсь.

Но…

А если кто-то другой? Тоже не понимавший, что делает? Ладно. Тут гадать можно до морковкина заговения. Но факт, что принести вниз какую-то штуку, не понимая её значения, мог в принципе любой из Громовых. Зачем? Дело другое. Старшие бы подумали, а вот кто помоложе…

Или штуку не приносили, а тварь привязали с той стороны?