Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 97

Когда некромант решает поработать, оно и вправду лучше не мешаться.

— Так чаю принесть? Я на всех. И пирожков…

— А останутся? Этот вон жрет как не в себя…

— Не, бабушка Софья сказала, что ему человеческой еды уже не надо будет. Что он так обойдется. А пирожки вкусные! Я сама пекла!

— Тогда неси, – согласился Леший и бочком, бочком двинулся прочь от кухни.

Последнее, что он увидел, – как Софья Никитична подносит Глыбе рюмочку с настойкой нежно-розового оттенка.

— А, Лешенька. – Яков Павлович снял очки, – мы тут с молодым человеком беседовать пытаемся, а он сопротивляется.

— Пытать нельзя, – на всякий случай предупредил Леший. – Мне его целым доставить надобно.

Парень вздрогнул и поднял ноут, словно пытаясь им защититься.

— Я ничего не сказал!

— Умница какая! – восхитился князь Чесменов. – Кому?

— Т-тополеву… он… п-приказал вас пробить.

— И ты…

— Я знаю, кто вы, – парень вцепился в ноутбук побелевшими пальцами, – вы князь Чесменов…

— И как узнал?

— П-по снимкам… там вы иначе выглядите… немного. Но я п-программку написал одну для п-поиска… п-по лицам. П-по чертам. Она сличает точки разные… контрольные. Расстояния. От носа до верхней губы, от скул до границы глаза… Там двадцать точек. И сочетание уникально, – парень чуть успокоился и заговорил ровнее. – Даже пластику, если легкую сделали, берет. Точки-то не изменяются почти…

— Чудесно. – Чесменов поднялся. – Лешенька, помоги девочке.

Данька притащила поднос с чайником и троицей стаканов в нарядных серебряных подстаканниках.

— Спасибо, золотце. – Князь погладил девочку по голове.

— Бабушка София говорит, что ужин будет позже. Она пока занята.

— Ничего страшного. Мы и пирожками обойдемся. Итак, Тополеву о своем открытии вы не сообщили. Чай будете? Будете, конечно, куда вы денетесь от чая и пирожка.

— Ноутбук, как понимаю, работает?

— Работает, – согласился князь Чесменов. – И не только ноутбук. Ваши родные в полном порядке. Более того, ваша сестра… скажем так, пребывает под защитой рода Сумароковых.

— Тех…

— Тех, тех. – Леший забрал у Даньки поднос с пирожками и тихо спросил: – Мама поздно?

— Ага.

— Тут ночуй. И маму здесь положим.

Домик, конечно, не такой и большой, но на пару ночей потеснятся. Лешему совсем не нравилась та женщина, которая только и могла, что материться из-за закрытой двери.

И в целом не нравилось. Все.

— И теперь вот этот молодой человек, – Чесменов указал на Лешего, – прибыл, чтобы вывести вас…

— Нет, – парень, отставив ноут, взял пирожок, – не получится…

— Дань, – Леший наклонился к ней, – иди-ка наверху все-таки посиди. Мы тут… говорить будем.

— Взрослые дела? – Данька глянула превнимательно.

— Именно.

— Тогда я лучше во двор.

— Только от порога не уходи.

Леший сперва выглянул, убеждаясь, что во дворе пусто.

Забор на месте. Калитку он запер. И слово сверху кинул, и маячок поставил, но все равно было неспокойно. Не внушали доверия ни калитка, ни забор, ни тетка, что снова нос высунула. Да только, заметив интерес к себе, спряталась.

— Не волнуйся, дядя Леша, – Данька погладила его по руке, – все будет хорошо. И ты нас спасешь.

— От чего?

Она только отмахнулась и убежала.

Вот и думай, то ли это игра ее очередная и шутка, то ли и вправду она видит и знает что-то, что и Лешему знать не помешало бы.