Наследница Джасада - Сара Хашем Страница 97

— Что ты хочешь увидеть?

— Все что угодно. Все.

— Решай.

— Джасад, – название моего королевства слетело с моих губ, будто птица на безрассудных крыльях.

Наследник удивленно посмотрел на меня, и я подумала, что он откажет мне, но потом Арин достал свиток, спрятанный в самом низу огромной стопки, и расстелил карту на столе. Этот свиток закрывал лежащие под ним карты и был гораздо большего размера, ведь Джасад владел всей территорией к востоку от Хируна и к северу от Сираука. Территории, на которых когда-то простиралось королевство Джасада, получили новое, одобренное Низалом название – «Выжженные земли». Браслеты сдавили мои запястья, но эту реакцию я могла понять: моя магия реагировала на горе и скорбь о королевстве, которое я едва успела узнать до того, как потеряла. Мое рождение в этом королевстве определило мое место в жизни и прокляло меня.

— Я чувствую свою магию, – сказала я с такой отстраненностью, с какой обычно говорят о погоде.

Докладывать ему о колебаниях моей магии было одним из первых требований наследника после моей попытки побега. Арин провел большим пальцем по тому месту, где Хирун пересекал южные вилайи Джасада. Я могла бы подумать, что сказанное мной ему неинтересно, если бы не увидела, как он слегка приподнял левую бровь.

— Сначала Фэйрел, потом твои друзья, а теперь карта Выжженных земель. Ты не заметила связи?

Горе, ярость, страх. Обычно моя магия не реагировала, даже если я испытывала все эти эмоции одновременно.

— Нет.

Наследник хмыкнул, но явно мне не поверил. Конечно, это обеспокоило бы меня, если бы я не была так уверена, что мои догадки не имеют значения. Они были похожи на наброски, нарисованные шпионами, на которые посмотрят и отбросят в сторону, в пользу мастерства Арина.

— Почему ты защитил меня? – спросила я, но, почувствовав взгляд Арина на себе, уточнила: – Перед Вауном.

Пока Арин молча стоял лицом ко мне, опершись бедром о стол, я сосредоточила свое внимание на карте Джасада. Мне не хотелось задавать ему этот вопрос, но я знала, что он будет грызть меня. А мне уже было достаточно загадок, преследующих меня во сне.

— Я защищал не тебя, а свои законы. – Он постучал по свитку, исписанному закрученным шрифтом и приколотому к передней части стола.

Первые указы Арина, главнокомандующего и наследника Низала.

Это был список неотложных изменений в военный свод правил, и когда я просматривала его, с каждой строчкой мои брови поднимались. Положения этого свитка не позволяли солдатам Низала выступать в качестве последней инстанции в оценке джасади. Если столкновение было неизбежно, солдат должен был сделать все, что в его силах, чтобы не допустить причинения вреда или смерти джасади. И только если жизнь солдата находилась в опасности, разрешалось применять смертельные удары. Я вспомнила, как солдат, убивший Аделя, побледнел при виде своего командира. Теперь это имело смысл. Целая деревня наблюдала за тем, как он и его напарник нарушили указ наследника и забили Аделя до смерти за то, что тот просто отбросил солдата на несколько футов. Следующая фраза заставила меня рассмеяться:

— Любое физическое или эмоционально жестокое обращение с пленниками-джасади, включая, но не ограничиваясь: избиением, связыванием, порезами, плевками, травлей животными с целью нападения, сексуальными угрозами, сексуальным насилием… – прочитала я вслух. – Ваун, имея сексуальный интерес, скорее прикоснулся бы к мертвой рыбе.