Наследница волшебной лавки - Мария Фир Страница 98

— Фью-фью-фью, – снова заголосила птица и вспорхнула со своего насеста.

Заметив, что мы проснулись, она принялась энергично наворачивать круги по комнате. Летала птичка так стремительно, что в глазах у меня замелькали жёлтые пятна. Должно быть, фамильяра переполняла нерастраченная магия. Ещё бы, неизвестно, сколько эта птица просидела взаперти, дожидаясь своего хозяина, то есть – меня.

— Какое чудесное утро, – проворковала я и повернулась к Риану, чтобы поцеловать его.

Не верилось, что после долгой полосы невезения и вчерашней дурацкой драки у меня наступило по-настоящему счастливое время. Я таяла от блаженства, но где-то внутри постоянно напоминала себе, что расслабляться ещё рано. А так хотелось!

Хотелось отдаться любви и радости, забыть о том, что где-то на свободе бродит коварный тёмный маг Гислен Лемар, которому позарез нужны артефакты из моей лавки. Где-то скрипит зубами от досады мачеха Хильда, чья хитрость была раскрыта. Где-то вздыхает по Адриану Тейлору беззаботная красотка Джинни – и почему я вдруг вспомнила о ней? Странно!

— Давай побудем здесь ещё немного, – в перерывах между поцелуями попросил Риан. – Спокойно позавтракаем, почитаем книгу, которую дал нам архимаг Крейл. А уже вечером отправимся домой.

— Хорошо, но если мы хотим заняться делом, придётся вылезти из постели, – улыбнулась я.

— Можно вылезти ненадолго, – согласился магистр. – А потом вернуться снова.

— Какой ты ненасытный стихийный маг!

— Ты тоже оказалась вовсе не такой строгой скромняшкой, какой хотела казаться!

— Не смущай меня, Риан, – вспыхнула я и села на кровати.

Вытянув руку, я позвала птицу. Та послушно устремилась ко мне и уселась на палец. У неё были цепкие прохладные лапки и тёмно-фиолетовые, как у всех фамильяров, глаза. В остальном птичка была очень похожа на настоящую. Она склонила головку набок и посмотрела на меня.

— Фиу? – спросила она.

И что это должно было означать? Я понятия не имела, как общаться с волшебными питомцами.

— Меня зовут Эвелина, – сказала я. – А тебя как зовут?

— Фьють, – встряхнулась птичка и принялась чистить пёрышки.

— Похоже, это золотая иволга, – сказал Риан. – Непонятно только, мальчик или девочка.

— Тю! – возмущённо пискнул фамильяр, ловко перелетел магистру на голову и тюкнул его клювом в макушку.

Я расхохоталась и упала в подушки – как же это было забавно!

— Он мальчик, – сообщил Риан, почёсывая голову. – Как мы сразу не догадались, ведь так заливисто поют только самцы. Ты придумаешь ему имя, или пусть будет Фьють?

— Нет-нет, ему нужно серьёзное имя, он ведь со мной надолго! Как это будет выглядеть, если однажды я лет в семьдесят выйду на крыльцо и начну кричать: «Фьють! Фьють!»? Люди решат, что эта женщина сошла с ума.

— Иволга по-научному называется ориолус, можешь назвать его Орри, например.

— Орри? Это звучит забавно, – кивнула я. – Ну что же, ты не против называться Орри?

— Фьють-фью, – ответил фамильяр и дёрнул Риана за волосы.

Магистр ойкнул и погрозил птице пальцем, но наш новый питомец уже сорвался с места и помчался дальше исследовать комнату. Пока я умывалась и причёсывалась, Риан вызвал горничную. Очень скоро вместо остатков ужина в номере появилась тележка со свежим завтраком. Вместо кофе в чайничке был заварен травяной чай, под стеклянными колпаками оказались творожные шарики с изюмом, дольки фруктов и овсяная каша.