Князь 2. 18+ - Гарри Фокс Страница 99

Сквиртоник перестал жевать. Он повернул свою крошечную головку к Лире, и на его обычно насмешливом личике появилось неожиданно серьёзное выражение.

— А кто, простите, разъебёт Роксану? — спросил он деловито. — Если они сейчас… э-э-э… время проводят, отбить ему орешки надо бы, чтобы мозги были направлены на нужное русло.

Лира фыркнула, сверкнув глазами.

— Орешки отбивать ему не надо! Мозги работают у него в нужно русле! А вот научить уважать жену, которая здесь из-за него в этой вони тусуется, — это стоило бы!

В этот момент её взгляд, метавший молнии, скользнул по концу переулка и зацепился за знакомый силуэт. По главной улице, едва различимая в вечерних сумерках, медленно тащилась та самая телега. На облучке — здоровяк, а в кузове…

— Ах, дорогой, — вздохнула Лира, и в её голосе мгновенно сменилась гамма чувств: от ярости к сладкой тревоге. Она резко обернулась к остальным. — Ну, живо! Все приготовились! Они возвращаются. И чтобы никого не заподозрили и не поймали! Начинаем выполнять план!

Флал, слегка огорошенный такой резкой сменой декораций, вздохнул. Он всё ещё стоял в своей «романтической» позе. Почти на автомате, пытаясь вернуть нить разговора, он протянул руку и взял прядь нежных волос Оксаны, поднёс к носу и с закрытыми глазами вдохнул.

— Чудный, пленительный запах, — с уставшей улыбкой пробормотал он.

Оксана посмотрела на него, потом на свои волосы в его руке. Её губы растянулись в самой бесхитростной, почти невинной улыбке.

— Ага, — просто сказала она. — Артур любит на мои волосы кончать. Говорит, шелковистые.

В переулке на секунду воцарилась гробовая тишина. А потом её разорвал истерический, писклявый смех. Сквиртоник, сидящий у неё на груди, залился так, что чуть не выпал из своего «гамака». Он катался, держась за бока, и слезы брызгали из его глаз.

— Ох! О-ох! Умора! Хи-хи-хи! — он всхлипывал от смеха. — Прямо… прямо в цель! Хи-хи-ха!

Флал застыл. Его улыбка съехала с лица, сменившись полной растерянностью и лёгкой брезгливостью. Он быстро, будто обжёгшись, убрал руку от волос Оксаны и отпрянул, вытирая ладонь о штаны. Его лицо скривилось в немой гримасе, в которой смешались шок, разочарование и полное крах всех романтических иллюзий.

Вернувшись в свою контору за стойкой и спрятавшись за бочкой с солеными огурцами, толстяк отдышался. Его страх постепенно сменился обидой и злобой. Он вытер жирный лоб грязным платком и заворчал, глядя в сторону, куда скрылась телега.

— Припомню я этому дерзкому юнцу… — бубнил он, сжимая кулаки, от которых тряслась вся дряблая рука. — И эту брюнетку… холодную тварь… я её сломлю. Сделаю своей личной игрушкой. Будешь ты у меня попискивать, красотка… А этот Грак, болван! Мог бы и помочь, а не стоять, как говорящий столб! Ну да ладно… главное — товар цел.

Он подполз к ящикам, приоткрыл крышку одного из них и заглянул внутрь. Его маленькие глазки заблестели. Он хихикнул, потирая пухлые ладони.

— Роксана будет довольна… очень довольна. С такими-то штуковинами…

Он хотел обернуться, чтобы позвать кого-то из оставшихся слуг, но перед ним вдруг возникла… фигура. Невысокая, с пышным розовым хвостом, торчащим из дырки в плаще, и парой настороженных кошачьих ушек.

— Мур-мяу, — ласково промурлыкала Лира, и её улыбка оскалила острые клыки.