Мария I. Королева печали - Элисон Уэйр Страница 108

— Миледи Мария, миледи Елизавета, я рада приветствовать вас, – произнесла она низким гортанным голосом. – И счастлива наконец-то увидеть вас обеих.

— Ваша милость, мы направляемся в Уайтхолл, и я подумала, что будет весьма приятно свести с вами знакомство, – сказала Мария.

— Разве вы прибыли не по просьбе короля? – растерянно спросила Анна.

— Нет. Мы как раз собираемся его навестить. – Мария, обескураженная тем, что невольно огорчила Анну, удивлялась, почему та выглядит настолько расстроенной.

Королева Анна подозвала к себе герцогиню Ричмонд, дочь Норфолка и вдову Генри Фицроя, и попросила увести Елизавету в сад. Затем Мария приветствовала других придворных дам, большинство из которых она хорошо знала. Среди них находилась и ее кузина, леди Маргарет Дуглас, остроумная красавица с огненно-рыжими волосами, которая была дочерью сестры короля, вдовствующей королевы Шотландии. Нежно поцеловав кузину, Мария сказала:

— Леди Маргарет в свое время была моей придворной дамой.

— Пока меня не вынудили служить Анне Болейн, – скривилась Маргарет.

Мария сразу же напряглась:

— Эта женщина принесла очень много горя моей матери и мне.

— Я слышала, королева Екатерина была доброй и набожной женщиной, – любезно заметила Анна.

— О, именно так! – с жаром воскликнула Мария. – Она была замечательной матерью и до конца оставалась верной своим принципам. Она не смогла поступиться ими, признав себя незаконной женой, и ради этого была готова пожертвовать жизнью. Анна Болейн обошлась с ней крайне жестоко. Да и со мной тоже. Она виновата в том, что отец порвал с Римом. Я неустанно молюсь, чтобы настал тот день, когда он помирится с его святейшеством.

Анна кивнула, снова заметно нервничая, и неуверенно сказала:

— Я слышала, королева Джейн благоволила к вам и помогла помириться с отцом.

— Ваша правда. Она была очень хорошей, доброй женщиной, да упокой Господь ее душу! – Мария перекрестилась. – А теперь я должна называть вашу милость матушкой!

— Ничто не доставит мне большего удовольствия. – Анна взяла руки Марии в свои. – Я вряд ли смогу быть вам мачехой, поскольку мы почти одного возраста. Но я постараюсь выказать вам материнскую доброту и стать вашим другом. Умоляю, присядьте рядом со мной, а я распоряжусь, чтобы принесли прохладительные напитки. И тогда мы сможем вдоволь наговориться.

Она налила вина Марии и Маргарет, после чего поспешно осушила свой кубок и налила себе еще.

— Пока не вернулась Елизавета, я должна предупредить вашу милость, что в присутствии моей сестры мы не говорим о ее матери, – сказала Мария. – Она чудесный ребенок, и я делаю для нее все, что в моих силах. Однако она своенравна и немного капризна, а потому нуждается в твердом моральном руководстве, чтобы не уподобиться своей матери.

— Мне жаль девочку, – кивнула Анна. – Так ужасно потерять мать в столь нежном возрасте.

К счастью, в тот день шестилетняя Елизавета, развитая не по годам, вела себя выше всяких похвал, покорив Анну своим очарованием и сообразительностью. Марию растрогало, когда малышка импульсивно сжала руку королевы и осторожно коснулась ее лица, словно не в силах поверить, что новая мачеха – реальная женщина. Мария интуитивно почувствовала, что Анне они обе очень понравились. Они провели весь день за обсуждением образования Елизаветы, ее собак, кукол и разных подходов к обучению. Женщины обменялись анекдотами об общих знакомых и обсудили достоинства Ричмондского дворца. О короле не было сказано ни слова, если не считать того, что Мария поинтересовалась его здоровьем.