Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1 - Александр Козлов Страница 135

— Отвечай! — крикнул Аким и принял боевую стойку, выставив вперед блеснувший острием клинок.

— Ты угрожаешь мне? — услышал он насмешливый голос думного боярина.

Напрягая зрение, Аким увидел глаза Михаила Глинского, которые светились недобрым огнем.

— Зачем ты привел меня сюда?

— Затем, дабы здесь, вместе с тобой, схоронить тайну кончины княгини Шуйской…

Аким все понял: его привели сюда, чтобы убить!

— Но ведает ли великая княгиня о сем твоем намерении? — Он взмахнул клинком, демонстрируя готовность защищаться.

— Правительница сама повелела убрать тебя!

— Нет! — в сердцах воскликнул молодой дворовый. — Сие не может быть! Я не верю тебе! Она — святая и не могла, не могла!..

— Глупый! — усмехнулся Михаил Львович.

Незаметно для Акима он скользнул рукой вглубь стены и нащупал там небольшой выступ. Пальцы осторожно сжали невидимый рычаг и потянули его вниз.

Тут же с едва слышимым щелчком секретный механизм пришел в движение!

Внезапно каменные плиты под ногами Акима оглушительно скрипнули. Факельное пламя на мгновение высветило ужас в его глазах. Он инстинктивно отступил на шаг, но было уже поздно — плита под ним с жутким скрипом провалилась в бездну.

Потеряв опору, Аким рефлекторно выбросил руки вперед и вцепился в края обвалившейся каменной плиты. Он повис над пропастью, и сердце его бешено забилось от страха перед зияющей пустотой внизу.

Ветер свистел в ушах, а тело безвольно ударялось о стену шахты. Далеко внизу бурлила подземная река; ее воды, холодные как лед, угрожающе клокотали, поджидая свою жертву. Еще мгновение — и бурные воды Неглинной подхватят падающее тело и унесут его в лабиринт подземных туннелей, где кости многих несчастных нашли свой последний приют.

От этой мысли пальцы Акима еще крепче впились в край плиты, костяшки побелели от напряжения, а в голове пронеслась вся жизнь.

Михаил Львович подошел к нему и, наступив сапогом на его руку, заставил того вскрикнуть от боли. Аким повис на одной руке, умоляюще глядя на боярина. Но в глазах князя отражались холод и жестокость, не знающие пощады.

С ужасом Аким заметил, как Михаил Глинский заносит ногу над его рукой, цепляющейся из последних сил за край каменной плиты.

— Пощади! — в отчаянии закричал молодой слуга.

Все кончено! Аким зажмурился, прощаясь с жизнью. Судьба уготовила ему ту же страшную участь, которой он подверг княгиню Шуйскую.

— Стоять! — неожиданно раздался пронзительный женский крик.

Елена Глинская ворвалась в туннель в сопровождении десятка дружинников, вооруженных мечами и факелами.

— Не смей! — снова крикнула великая княгиня Михаилу Львовичу и швырнула в него факел, чтобы тот отступил от края бездны.

Она нетерпеливо махнула стражникам, чтобы те помогли Акиму выбраться из ямы. Молодой дворовый, измученный пережитым ужасом, едва держался на ногах. Он прислонился к стене, не в силах оторвать широко раскрытых глаз от жуткого отверстия, зияющего в полу, как пасть гигантского пресмыкающегося.

Михаил Глинский снова привел в действие скрытый в стене рычаг, и каменные плиты вернулись в исходное положение, образовав прочную поверхность.

Великая княгиня с вызывающим видом встала в центре этого каменного пола. Бледная, со сверкающими яростью глазами, она гордо смотрела прямо на своего дядю. Михаил Львович покинул свое укрытие и тоже шагнул на эту твердь, показывая всем видом, что правительнице ничего не угрожает. С минуту они молча смотрели друг другу в глаза, и никто из присутствующих не осмеливался нарушить воцарившуюся тишину.