Мария I. Королева печали - Элисон Уэйр Страница 178

На следующее утро она отправилась верхом в Уайтхолл, где в дворцовых воротах ее ждали Нортумберленд и все члены Совета, которые приветствовали ее так, словно она была правящей королевой. У Марии сжалось сердце. Теперь не оставалось ни малейших сомнений, что Эдуард серьезно болен и все ждали ее восшествия на престол. И все-таки она не верила Нортумберленду. От него можно было ожидать любого злодейства.

Три дня Мария провела при дворе в ожидании встречи с королем, однако он был слишком болен, чтобы принять сестру. До нее дошли циркулирующие во дворце слухи. Люди открыто говорили, что королю дали медленно действующий яд, а кто-то считал, будто он уже умер. И Мария облегченно вздохнула, попав наконец в королевскую спальню.

У нее перехватило дыхание от потрясения, поскольку, судя по внешнему виду Эдуарда, он был явно не жилец, какой бы недуг ни терзал его бедное тело.

— Не стоит так волноваться, любезнейшая сестра, – прохрипел он. – Я выгляжу хуже, чем себя чувствую. Я уже иду на поправку и очень рад вас видеть.

Он явно бодрился, поскольку казался опухшим и страшно бледным.

Они беседовали о приятных вещах, избегая скользкой темы религии. Внезапно Эдуард зашелся в приступе мучительного кашля, после которого на подушке остались капли крови. Мария в ужасе уставилась на кровавые пятна; ей было страшно представить, что это значило.

— Могу я вам что-нибудь принести? – спросила она, пытаясь найти успокоение в практических вещах.

— Нет, – хрипло ответил он, когда приступ прошел.

Брат выглядел таким измученным, что Мария ушла, оставив его спать.

Она не слишком удивилась, когда в тот же день узнала, что представление масок отменили и детей отпустили домой. Она тоже отправилась домой, в ее душе царило смятение. Марию тревожил не только Эдуард – кровь, безусловно, была симптомом смертельной болезни, – но и Нортумберленд, намерения которого оставались туманными. Он что, действительно собирался приветствовать ее как королеву, когда придет время, если допустить, что оно непременно придет? Или он что-то скрывал, пытаясь усыпить бдительность?

Через неделю она вернулась в Бьюли, и Шейфве сообщил, что здоровье короля улучшилось настолько, что позволило ему присутствовать на открытии сессии парламента, но люди были потрясены тем, как сильно он сдал. Теперь король отбыл в Гринвич под тем предлогом, что болезнь его несерьезная и он скоро выздоровеет. Несколько спокойных недель на свежем воздухе станут лучшим лекарством.

Мария молилась, чтобы это было правдой, но не могла не думать о том, что случится, когда он умрет. В таком случае она займет трон, по праву престолонаследия и согласно воле отца. Однако ни Нортумберленд, ни Эдуард не выказывали особого уважения к законам покойного короля. Нортумберленд наверняка понимал, что если Мария станет королевой – это приведет к возрождению католицизма в стране, объявлению протестантизма вне закона и положит конец его власти. Мария содрогнулась. Как она может считать себя в безопасности, имея столь сильного противника, который все поставил на кон? Впрочем, народ любит свою принцессу и наверняка не потерпит нарушения ее прав. А вдруг с ней покончат тайно? Мария не сомневалась, что герцог пойдет на убийство, если сочтет это выгодным для себя.