Поколение пустыни. Москва - Вильно - Тель-Авив - Иерусалим - Фрида Каплан Страница 188
Книгу Поколение пустыни. Москва - Вильно - Тель-Авив - Иерусалим - Фрида Каплан читаем онлайн бесплатно полную версию! Чтобы начать читать не надо регистрации. Напомним, что читать онлайн вы можете не только на компьютере, но и на андроид (Android), iPhone и iPad. Приятного чтения!
Поколение пустыни. Москва - Вильно - Тель-Авив - Иерусалим - Фрида Каплан читать онлайн бесплатно
Поколение пустыни. Москва - Вильно - Тель-Авив - Иерусалим - Фрида Каплан - читать книгу онлайн бесплатно, автор Фрида Каплан
Песни Яффе в свое время стали достоянием еврейской интеллигенции. Трудящиеся массы и молодежь читали и пели его стихи.
Большая часть еврейской интеллигенции говорили и думали по-русски, и поэт творил преимущественно на русском языке. На этот язык он первый перевел стихи Бялика и избранные стихотворения других поэтов. Поэт глубоко сознавал трагедию немого, безъязычного народа, который осужден «расточать свои силы и страсти» на чужих языках. Этому чувству «муки слова» и безъязычия он неоднократно давал выражение в его стихах на идише и на библейском языке.
Яффе не только мечтал и творил; он умел также осуществлять свои мечтания. В деле строительства еврейского народа в Палестине Яффе принял живое и активное участие. Это, быть может, наиболее жертвенная поэма, которую он посвятил своему народу в эпоху его героической борбы за светлое будущее.
Из предисловия к сборнику «Огни на высотах» (Рига, 1938)
Предтечи
Несмелые робкие речи, Созвучья нестройных стихов… Мы — слабые только предтечи Иных, вдохновенных певцов.
Придут они!.. Гимн наш заветный Споют они лучше, чем мы, Запевшие в час предрассветный, В тисках непогоды и тьмы…
Мы пели во дни бездорожья, Была наша песня слаба, Но искра горела в ней Божья И ненависть к доле раба.
И каждым мы чуяли нервом Рождение новых времен, Лучом их забрезжившим первым Был каждый наш стих озарен…
Но тучи, как прежде, нависли, И слабо всходил наш посев, И глохли порывы и мысли, И робко звучал наш напев.
Свободной мы жаждали жизни, Но пели в неволе, в цепях, По древней томились отчизне И плакали в чуждых краях.
Язык мы любили, взращённый Свободой и славой былой, Но новые песни Сиона В язык облекали чужой…
И душу печаль раздвоила, И крылья подрезали нам, Но песнь наша путь проложила Великим и новым певцам.
Не зная скорбей и бессилья Нам душу окутавшей мглы, Свободные, лёгкие крылья Они развернут, как орлы.
В них новые силы, что в нас только тлели, Прорвутся, как горный поток; Рассвет, нам забрезживший еле, Победно зальет им Восток.
Их гимн, красотой вдохновленный И чуждый слезам и тоске, В стране зазвучит возрождённой На нашем родном языке.
Взращённый свободой, прекрасный, Вольётся, как праздничный звон, Он в благовест светлый, согласный, Счастливых и братских племён.
«Старый дед мне с Востока подарок привёз…»
Старый дед мне с Востока подарок привёз — Обожжённый запыленный камень, Обмывали его реки крови и слёз, Без конца обжигал его пламень.
Но навек устоял под ударом меча, Под напорами бешеных схваток Этот тёмный, сожжённый кусок кирпича, Осквернённого Храма остаток.
Вновь в душе, как привет из родимой страны, Воскресил он былое преданье: Кто на память от Западной древней стены Унесёт с собой камень в изгнанье, —
Уж не сможет навек успокоиться тот, Бесконечной тоской поражённый, До поры, пока камень он сам отнесёт В край родимый, к стене опалённой…
Оттого наболевшее сердце полно Всюду болью гнетущей, безумной, Оттого так к отчизне стремится оно Из чужбины далёкой и шумной.
Оттого неспокойное сердце всегда Пожирает томления пламень До поры, пока сам отнесу я туда, К незабвенным руинам, мой камень…
У берегов Корфу
(Из путевых заметок)
(Из путевых заметок)
Мы на судно вернулись поздно, Гремели гулко якоря, И море рокотало грозно, И зажигалася заря.
Вдруг к нам навстречу волны звуков, Колебля воздух, донеслись — Средь грязных ящиков и тюков Толпой евреи собрались.
На них субботние наряды, Их Храм на палубе в огнях, И луч покоя и отрады Играет в выцветших чертах.
Вспугнув страданье и заботу, Под грозный гул морских валов Скитальцы радостно субботу Встречали пением псалмов.
В простор задумчивый и ясный Над морем песня их плыла, Гремел в пространство хор согласный: Лехо дойди ликрас кала!
Мы плыли дальше. Было поздно, Ревел тревожный моря вал, И зажигался полог звёздный, И звёзды в бездну он ронял.
Отвесно падал берег в море, Бледнел далёкий огонёк, Зажёгся Млечный путь в просторе, Мы плыли дальше на Восток…
Сгорали свечи беспокойно, Дрожала вспугнутая мгла… В душе напев тянулся стройно: Лехо дойди ликрас кала!
У родных берегов
Мы плыли к Востоку… Прекрасный и юный Рассвет выплывал из пучины морской, И с первым лучом загоревшимся дюны Блеснули янтарной своей желтизной.
И с первым лучом из завесы тумана, Из бездны, открывшей пучины свои, Таинственно вынырнул город нежданно, Нежданно прорвалось сиянье струи…
На палубе все мы стояли в молчанье, Над нами лучистые реяли сны, Как будто вплывали мы в царство сиянья, И вечных лучей, и нетленной весны…
И день перед нами вставал величавый, Весь в блеске невиданно-ярких одежд… Привет тебе, край нашей жизни и славы, Минувшего счастья и новых надежд!..
По дороге в Газу
Вдали зажигался костёр… Дорога вела наша в Газу. Гряда потухающих гор С холма открывалася сразу. В багровом сиянье простор — Приблизилось время к намазу…
Заря угасала, как храм, Когда в нем обряд совершили, Во след догоравшим лучам Шакалы пронзительно выли… Когда-то по этим степям Самсон направлялся к Далиле…
Средь белой сыпучей земли Порою темнеют деревья; Причудливый кактус в пыли: Ограда жилья иль кочевья; Взволнованно море вдали Рокочет и ропщет во гневе.
Верблюды, погонщик в чалме Во мгле промелькнут, как химеры; Недвижно зияют во тьме Руины, гробницы, пещеры… Блеснул огонёк на холме — Поля и жилища Гедеры.
Моленья вечернего час, Дымится земля в фимиаме… Закат догорел и погас, Роса заструилась слезами — Земля совершила намаз В безмолвно-таинственном храме…
На родине
Всю ночь грохотал несмолкаемо гром, И падали молний зигзаги; Над степью, спалённую знойным лучом, Повеяло свежестью влаги.
И всюду остались следы на заре Грозы пробежавшей, недавней; Перистое облако всё в серебре Горит над руинами Явне.
И, ярко горя на траве, на ветвях, Трепещут росинки, как слёзы, Сквозные и влажные, нежась в лучах, Жемчужины сыплют мимозы…
Зиждительный трепет весны молодой Везде пробежал по деревьям; Как столп фимиама, дымок голубой Встаёт над арабским кочевьем.
Без устали долго один я бреду Цветами засыпанным лугом… Вот пахарь проводит свою борозду. Он молча шагает за плугом.
Всё сонно и тихо. Ни звука в дали, В тиши просветлённой и алой, Лишь слышатся вздохи взрыхлённой земли, И лязг беспощадный металла,
Когда разрезается им целина И рвутся цветы им и злаки — Плуг водит по тёмной земле письмена, Таинственно-странные знаки…
Как горный орёл, вдохновенно-сильна, Душа воспарила к высотам, — Я долго на эти гляжу письмена, Родным орошённые потом…
Несут они весть о грядущей поре, Как вещее слово пророка, О новой, занявшейся пышно заре На небе потухшем Востока…
«На далёком минарете…»
На далёком минарете Спел молитву муэдзин, Звуки тают в полусвете, В синих сумерках долин…
Луч зари трепещет слабый, Вот он вспыхнул и погас… У шатров молясь, арабы Совершают свой намаз.
В эту ночь, в канун Бейрама, Близок сердцу их Аллах. Над землёй, как купол храма, Небо искрится в огнях…
У ключа
В дымке прозрачной тумана Блещет струя Иордана, Горы дымятся Моаба, Искрится Мёртвое море, Тихо в безлюдном просторе, Изредка встретишь араба…
Путь мой в Бетанию долог… Неба раскинулся полог, Знойный, прозрачный, бездонный… Горная вьётся тропинка, Сходит по ней бедуинка; Ключ под горою студёный.
Тихо идет по безлюдью С гордой высокою грудью; Строен и трепетно гибок Стан иудейской газели. Блещут на кудрях, на теле Волны дрожащих улыбок…
На голове её джара; Нежная смуглость загара Дышит весной пробуждённой… Воздух застыл, не колебля В поле ни травки, ни стебля, Будто он ждёт затаённо…
Льётся хрустальная влага, Вьётся по камням оврага, Звонкие падают капли… Вдруг — голоса в отдаленье, Чье-то гортанное пенье… Едут… Кто там? Не араб ли? Края далёкого люди Мчится один на верблюде, Девушка смотрит без страха… Близко подъехал к ней воин… Громко воды ключевой он Просит во имя Аллаха.
Вижу с приветом, от века Близким Востоку, Ревекка Воду подносит в кушине. Щедро поит её джара Влагою Элеазара — Гостя далёкой пустыни
Праздник Маккавеев в Реховоте
(В октябрьские дни 1905 г.)
(В октябрьские дни 1905 г.)
Мы украсили пальмами белые залы, Мы портрет увенчали Вождя. Луч зари угасал, просветлённый и алый, Как прощальный привет, уходя.
Гулко колокол грянул, и радостным звоном Он сзывает на праздник селян. Опускается ночь над селеньем бессонным, Горы скрыл, как завеса, туман.
Там, вдали, у подножия гор Иудейских Древний Гезер в загадочной тьме, Дальше дремлют остатки могил Маккавейских, Спит веками Модин на холме.
Мы на праздник сошлись. В память дней Маккавеев Ярко вспыхнув, зажглись огоньки, Но они, тени жуткие ночи развеяв, Не развеяли в сердце тоски.
Грустен праздник наш был. В тусклых звуках веселья Дрогнул стон зарыдавшей струны. Неотступно мерещился мрак подземелья Незабытой далёкой страны.
Нам мерещился север угрюмый и снежный, Ширь равнин в ледяных кандалах, Нам мерещился ужас холодный, безбрежный, Затаившийся в тёмных углах.
Там глумится над Богом, над братской любовью Обезумевший зверь-человек, Нам мерещился детской горячею кровью Обагрённый, забрызганный снег. Там борцов-Маккавеев пигмеи-потомки Умирают скорбя, как рабы. Тут их жизни и славы забытой обломки, Скорбный памятник древней борьбы…
Гроза
Всю ночь гудели вади И молнии во мгле, Как огненные пряди, Метались по земле.
И скованные громы Взрывали кандалы… Вдали катили громы С трепещущей скалы
Тяжелые громады Грохочущих лавин, И содрогались гряды Встревоженных вершин
Огонь стрелы свергался, Вонзаясь в ночь долин, И дольний мир рождался Из дрогнувших глубин,
И разверзались бездны Под грозовой напев… Но миг — и мрак беззвездный Закроет жадный зев…
Всю ночь, немолчно вторя Разгневанным громам, Тревожный грохот моря Катился к берегам.
И набегал упорно До напряжённых скал, И хаос бездны чёрной Метался и роптал.
Пусть вьются стрелы молний, Справляя яркий пир! Бушуй, гроза, исполни Смятеньем диким мир. В порывах грозных гнева Грядущий день готовь, Для нового посева Огнём взрыхляя новь!.
У развалин Бетара
Ф. Я.
Вы автор?
Жалоба
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Похожие на "Поколение пустыни. Москва - Вильно - Тель-Авив - Иерусалим - Фрида Каплан" книги читать бесплатно полные версии
Комментарии / Отзывы
Написать
Комментарии к книге