Мария I. Королева печали - Элисон Уэйр Страница 219

Де Ноай усиленно раздувал среди англичан антииспанские настроения, что было совсем несложно, и деловито распространял слухи. Испанская армия вот-вот прибудет, чтобы покорить Англию; Филипп сделает Англию жалкой провинцией Священной Римской империи; английский двор попадет под власть папы. Страсти настолько накалились, особенно в Лондоне, что Марии пришлось выпустить декларацию, запрещающую незаконные собрания и распространение крамолы.

Ренар не скрывал своего беспокойства: он откровенно боялся, что Мария не выдержит давления и откажется от испанского жениха. В один прекрасный день он попросил у королевы аудиенции и пришел в сопровождении двоих мужчин, которые несли большую картину в золоченой раме. Когда они остановились, поддерживая картину с двух сторон, Мария увидела, что это портрет. Филипп! Она уставилась на изображение одетого в доспехи представительного молодого мужчины с густыми темными волосами, аккуратной бородкой, волевым подбородком, пухлыми губами и прекрасными глазами, затем стыдливо отвела взор от мускулистых ног и выпирающего гульфика, почувствовав, что слабеет. Он действительно был видным мужчиной!

— Я чувствую, что уже наполовину влюбилась в принца, – заявила она.

Протесты против ее замужества наверняка утихнут, как только подданные увидят все преимущества этого альянса, в чем Мария не сомневалась. Впрочем, советники королевы отнюдь не разделяли подобной уверенности и постоянно бурчали насчет зреющих заговоров и необходимости повысить бдительность. Однако Мария была настроена оптимистично, причем настолько, что согласилась удовлетворить просьбу сестры, когда та в очередной раз попросила дозволения покинуть двор и отбыть в Эшридж. Впрочем, Мария велела Паджету и Арунделу предупредить Елизавету, что если та откажется следовать по пути своего долга и продолжит якшаться с французами, участвуя в еретических заговорах, то горько пожалеет об этом.

После выполнения своей миссии Арундел доложил Марии:

— Ее высочество заявила, что никогда не замышляла ничего дурного против вашего величества. Она сказала, что является ревностной католичкой и даже возьмет с собой в Эшридж священников, чтобы служить там мессу. И обещала сделать все возможное, чтобы угодить вам.

— Хм… – задумчиво пробормотала Мария; она хотела верить Елизавете и тем не менее ждала от сестры беды. – Пусть среди ее домочадцев будут ваши люди. Я требую, чтобы они следили за каждым ее шагом.

* * *

Брачный договор между Англией и Испанией был составлен. Благодаря усилиям Гардинера по сохранению суверенитета Англии Филипп, согласно договору, мог пользоваться титулом короля и помогать супруге в управлении королевством, но настоящая власть оставалась в руках Марии. Если она умрет, не родив наследников, супруг не сможет претендовать на ее королевство, однако их старший сын унаследует Англию, Бургундию и Нидерланды, а дон Карлос получит Испанию и все остальные континентальные земли. Договор также предписывал Филиппу подчиняться законам и обычаям Англии. Ему не разрешалось назначать своих слуг в английские учреждения или втягивать Англию в войну его отца с Францией. Ни один испанец не мог вмешиваться в политику Англии, и Филипп с Марией должны были советоваться исключительно с английскими министрами. В начале декабря условия договора от имени императора были приняты Ренаром.