Мария I. Королева печали - Элисон Уэйр Страница 287

Однако Совет решительно отказывался подчиняться. И тут Божественное провидение сыграло Марии на руку: до нее дошло известие, что Томас Стаффорд, один из отпрысков династии Плантагенетов, вторгся в Йоркшир. Незначительный инцидент, который можно было легко разрешить, пока Совет не получил разведданные, что нападение было инспирировано французами. В тот самый день она отправила ко французскому двору герольда бросить перчатку королю Генриху.

Обрадованный Филипп тут же начал готовиться к наступлению, его с энтузиазмом поддержали молодые английские аристократы, жаждущие военной славы, а также помилованные преступники Генри Дадли, сэр Питер Кэрью и сэр Джеймс Крофтс, алчущие получить шанс для реабилитации. Флот, усиленный по приказу Филиппа двумя новыми кораблями «Филипп и Мария» и «Мэри Роуз» – последний был назван в честь затонувшего двенадцать лет назад у берегов Саутгемптона прославленного военного корабля короля Генриха VIII, – был приведен в боевую готовность. Верный своему слову, Филипп послал в Испанию еще за одной флотилией и сундуками с золотом, чтобы компенсировать расходы английской казны. Филипп был здесь, там, везде… и Мария чувствовала, что супруг уже покинул ее, ибо, как только придут испанские корабли, он немедленно уплывет, чтобы принять участие в войне.

Однако она также понимала, что ему необходимо было уехать. Папа римский, оставшись глухим к ее мольбам, отказался восстановить кардинала Поула в должности легата и назначил на его место фра Уильяма Пето. Мария хорошо знала Пето, исповедника королевы Екатерины и ее самой, когда она была ребенком, сосланного за проповеди против Великого дела короля. Пето вернулся в Англию, когда Мария стала королевой, и теперь ушел на покой, удалившись в восстановленный монастырь ордена францисканцев. Она подозревала, что старику хотелось становиться папским легатом не больше, чем ей иметь другого человека на месте кардинала Поула, в советах которого она будет отчаянно нуждаться.

Фра Пето был благочестивым и хорошим человеком, но сейчас, в свои восемьдесят с хвостиком, он уже начал выживать из ума. В ярости от этого назначения, Мария не пустила в Англию папского нунция. По мнению Марии, папа руководствовался исключительно мстительностью и завистью – чувствами, несовместимыми с его ролью наместника Христа на земле.

Мария вызвала к себе кардинала.

— Я не разрешаю вам покинуть Англию, – заявила она. – Вы еще не получили бумаги об отзыве из Англии, а значит, вас нельзя обвинить в неповиновении Святому престолу. А уж я постараюсь сделать так, чтобы эти бумаги до вас не дошли.

Кардинал явно пребывал в сомнениях, поскольку был честным человеком. Тем не менее он согласился остаться. Затем они узнали, что папа назначил Пето кардиналом, но старик отказался от этой чести и вернул в Рим красную шапку.

* * *

Двадцатого июня возвращающаяся испанская флотилия была замечена в Канале, и Мария с тяжелым сердцем смотрела на то, как Филипп уже всерьез готовится к отъезду. Все, пришло время прощаться, и, к сожалению, слишком рано.

Супруги покинули Уайтхолл в начале июля и направились в Дувр. По дороге туда они ночевали в Ситтингборне и Кентербери и каждую ночь делили ложе в надежде зачать наследника. Мария молилась о том, чтобы в оставшееся время услышать хотя бы слово любви. Но, сделав свое дело, Филипп сразу начинал думать о другом: