Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1 - Александр Козлов Страница 36

— Права твои я знаю, князь Юрий Иванович, но сейчас не время для раздачи земель. Крымские татары грозят южным пределам, литвины интригуют на западе, и внутри державы тревожно.

— Мы готовы послужить тебе! — собрался с духом Андрей Старицкий. — Дай нам земли, и мы упрочим пределы державы!

— Намерения ваши достойны хвалы, князья, — покачала головой великая княгиня. — Но земли могу я вручить лишь за явные заслуги перед державой. Покуда же не вижу я, чем вы в недавнее время отличились.

— Как же так! — вспыхнул Юрий Дмитровский. — На кой черт нам отличия, коли мы — братья государя Василия Ивановича, потомки Рюриковичей!

Елена Глинская побледнела, ее глаза сверкнули гневом.

— Придите ко мне с конкретными делами, с победами над супостатами, с укрепленными градами — тогда и потолкуем о землях! — произнесла она твердым голосом. — А покуда идите и поразмыслите над моими словами, — и махнула рукой, отпуская деверей.

Братья поняли, что аудиенция окончена. Их мечты о расширении владений разбились о неприступную стену отказа. Они склонили головы в прощальном поклоне и, не проронив ни слова, покинули покои, чувствуя, как внутри них бушует гнев.

По пути Андрей Старицкий встретился взглядом с Василием Шуйским, но тот демонстративно отвел глаза, показывая, что считает унизительным удостаивать взглядом побежденного. Князь тяжело вздохнул и опустил голову. Он понимал, что стал пленником собственных амбиций и недальновидности, чувствовал, как власть утекает сквозь пальцы, как тает его влияние на бояр и дворян. Сердце Андрея сжалось от боли, а руки — в кулаки. В этот момент ему не хотелось даже смотреть на своего брата Юрия, который шел рядом к выходу из Золотой палаты.

Елена Глинская проводила князей взглядом, в котором не отражалось ни капли сочувствия. Она знала, что этот разговор станет началом долгой вражды между ними, но еще не догадывалась, что ее решение станет роковым: именно этот отказ положит начало той цепочке событий, которая приведет к трагической развязке в судьбе обоих братьев.

В тот же день Андрей Иванович, оскорбленный и униженный, поспешно покинул златоглавую Москву. Его кортеж, сопровождаемый верной дружиной, направился на северо-запад, к его удельному княжеству — Старице.

По словам доносчиков, едва он ступил на землю своего княжества, как вокруг него сразу начали собираться все, кто не мог и не хотел мириться с растущим могуществом клана Глинских: родовитые бояре, опальные дворяне, служилые люди и даже некоторые церковники. Все они видели в князе Андрее Старицком последнюю надежду на противодействие усиливающейся власти Елены Глинской.

В Старицком кремле, за мощными стенами, возведенными еще великим князем Иваном III, постепенно формировался центр оппозиции. Здесь, в уютном княжеском дворце, за богато накрытыми столами велись долгие разговоры о будущем державы, о произволе временщиков на московском престоле и о том, как вернуть Руси былое величие.

Андрей Иванович, хоть и не отличался блестящим характером, умело пользовался тем уважением, которое оказывали ему бояре, называя его первым попечителем государства. Он уже тогда понимал, что в его руках постепенно сосредоточивается власть над теми, кто выражал недовольство правлением Глинских.

Старица превращалась в реальную альтернативу московской власти.