Семнадцатилетний генерал - Александр Карпов Страница 4

Алексей плотно сжал губы. Принятие решения за всех далось ему нелегко. Старший товарищ умер от раны почти на его глазах. Еще десять минут назад они стояли рядом, переговаривались о связи с руководством школы, обсуждали возможное время окончания дождя и возможный период прибытия полевой кухни. Теперь же он взял на себя ответственность решить судьбу тела своего бригадира. Никто ему не возражал. Школьники молчали, что говорило об их негласном принятии Алексея в качестве нового лидера в их маленьком трудовом коллективе. А сам он до боли стиснул зубы и боролся с желанием расплакаться от навалившегося горя.

В полной тишине и полумраке амбара была вырыта неглубокая могила под одной из стен, куда школьники под руководством Алексея стащили завернутое в брезентовый плащ тело своего товарища. Потом его засыпали землей и даже провели короткий траурный митинг, на котором уже никто из ребят не стеснялся своих чувств и не сдерживал слез.

Незадолго до наступления темноты два десятка школьников, ведомые новым бригадиром, покинули амбар и место строительства земляных укреплений и двинулись в обратный путь. Местности почти никто из них не знал, предполагалось лишь направление движения. Но ясным было Алексею только одно: следовать домой, к школе, нужно не по дороге, а вдоль нее, так как гитлеровцы уже шныряли где-то рядом и сталкиваться с ними снова никто не хотел.

Следы последних и их деяния показались уже скоро. На обочине ребята увидели тело мертвого милиционера, видимо, местного участкового, расстрелянного едва ли не в упор. Он лежал, раскинув в стороны руки, полуоткрытыми безжизненными глазами на почерневшем лице глядя в серое осеннее небо.

— Мотоциклистов работа! – заключил кто-то из школьников.

— Похоронить бы, – тихо предложил кто-то из их группы.

— Нет возможности, – с сожалением ответил всем Алексей. – Темнеет. А нам еще до какой-нибудь деревни дойти надо.

Переночевав в одном из попавшихся на пути сельсоветов, они лишь к середине следующего дня добрались до города и школы, в здание которой вошел лишь новый бригадир. Остальные ребята, измученные голодом и трудной дорогой, предпочли сразу же отправиться по домам. Алексей решил для себя сначала сдать тетради с записями о проделанной работе в школьный комитет комсомола, да еще инструмент, что нес на себе. А уже потом он хотел отправиться на квартиру к родственникам, где жил в период учебы последние два года.

— Нет никого, – встретил его в пустом здании школы пожилой сторож. – Отменяются все занятия. Директор сегодня был, да ушел. Один я остался.

Алексей хотел еще кое-что уточнить у того, но его прервал нарастающий рев моторов, доносившийся с неба. Еще через полминуты где-то в стороне, на небольшой высоте, прошли на вираже над городом две крылатые машины с крестами на фюзеляжах.

— Немцы! – заключил Алексей, злобно хмурясь.

Поняв, что от школьного сторожа ему больше ничего не добиться, он решил идти домой к директору, который жил рядом и мог прояснить обстановку. К тому же погибший от рук немецких мотоциклистов одноклассник-бригадир был его родственником, следовательно, обязательно нужно было рассказать о его гибели, сообщить о месте временного захоронения.

— Родителям его я сам скажу, – с горечью в голосе принял печальное известие директор школы. – А ты к своим возвращайся в деревню – к матери и сестрам. Занятия отменяются. Почти все преподаватели уехали. Половина города в эвакуации.