Новая сестра - Мария Воронова Страница 56

Нина задумалась. Мура замерла в ожидании, что скажет Нина, а Воинов стал наполнять чайник.

— Хорошо, я не пойду, – вздохнула дочь.

— Вот и умница, – оставив чайник, Воинов небрежно погладил Нину по голове, а другой рукой крепко взял Муру за локоть и вывел в коридор.

— Теперь срочно бегите к учительнице, – зашептал он, – и скажите, что вы видный партийный руководитель и не можете позволить, чтобы пошли слухи, будто вы пропихнули дочь в колонну своим авторитетом. Ну вы поняли суть.

Мура энергично кивнула.

— Спасибо, товарищ Воинов, спасибо!

— Пусть вместо Ниночки возьмут Ваню Ворошилова. В случае чего шансов уцелеть у него побольше, чем у вашей девочки.

— Да уж, – кивнула она.

«И то правда, Ваня огромный второгодник, просто славянский шкаф. А главное, не мой сын».

Вернувшись в комнату, она открыла скрипучий покосившийся гардероб и стала переодеваться за дверцей. К учительнице следовало явиться в приличном виде, а не в домашнем платье, пропахшем кухней.

— Добегу до Натальи Андреевны, – сказала она мужу, сидящему в кресле с книгой.

— Что случилось?

— Ничего, просто уточнить насчет завтра.

Виктор кивнул:

— Да, жаль, конечно, целый день тратить на прощание, но ничего не поделаешь, мы должны выразить скорбь и единство.

— Надень завтра шерстяные носки.

— Тогда мне ботинки будут тесны, и я только хуже замерзну.

— Надень сапоги.

— Пожалуй. Достанешь?

Она кивнула.

— И все-таки, Мурочка, прошу тебя, досаливай пищу.

— Что?

— Ты очень мало кладешь соли, между тем солить в процессе приготовления совсем не то, что солить готовое блюдо.

Мура в этот момент застегивала пояс на юбке и вдруг поняла, что не может попасть крючками в петельки, потому что у нее от злости трясутся руки.

— Соль вытягивает вредный жир, – наставительно продолжал муж, – ты не посолила вовремя рагу, и у меня от этого заболел живот.

— Витя, это было неделю назад!

— А живот болит до сих пор.

— Ну хорошо, я буду солить. – Крючки наконец застегнулись, но теперь никак не хотели поддаваться пуговицы на блузке.

— Пожалуйста, не пренебрегай этим моментом. Это важно.

Мура выскочила из-за шкафа расстегнутая.

— Слушай, Витя, а почему именно сейчас?

— Что?

— Почему именно сейчас ты завел этот разговор? Сегодняшний ужин вполне удовлетворял всем солевым стандартам!

— Не сердись, пожалуйста. Все же я твой муж и имею право рассчитывать, что жена будет готовить мне пищу если не вкусно, то хотя бы с соблюдением всех санитарных норм.

— Да я не сержусь, – сказала Мура, что было неправдой, – мне просто интересно, почему именно сейчас? Когда наш вождь злодейски убит, и мы не знаем почему и как на это ответить? Когда я вторые сутки не сплю, а домой прибегаю урывками? А? Неужели нельзя было найти более подходящего момента? Почему именно сейчас? Я с ума схожу от тревоги за дочь, за нас за всех! – Она чувствовала, что начинает кричать, но не могла остановиться: – Я понятия не имею, что будет завтра, какие головы полетят, какие останутся! Меня отпустили побыть с семьей, и то только потому, что живу в пяти минутах от работы, а фактически я на казарменном положении, и черт знает, сколько оно еще продлится! Я на пределе, а ты вспомнил про какую-то вонючую соль! Именно сейчас!

— Потому что живот от твоей готовки у меня болит именно сейчас, – сказал Виктор ласково, – и я должен тебе напомнить, что ты не только партийный работник, но жена и мать. Дома тоже у тебя есть определенные обязанности, а не только на службе. Я и так уж терплю, но когда дело касается моего здоровья…