Кощеева гора - Елизавета Дворецкая Страница 59

Потом ее осенило, и от пришедшей мысли она так разволновалась, что послала Сияну за отцом.

— Послушай, а может, князь тех варягов посылает искать Игморову братию? – зашептала она, когда Хрольв явился в избу. – Они здесь всем чужие, им до наших раздоров дела нет, им заплатят – они что хочешь сделают. Надо быстро Свенельдичу весть передать – пусть он присмотрит за ними. Может, они уже и знают, где эти шиши укрылись, прямо туда и выведут.

— Тогда больше четырех гривен дал бы, – подумав, ответил Хрольв. – Варягов этих с десяток, да Игморовой братии семь человек… Но Свенельдичу я доведу. Сам съезжу.

Хрольв уехал, а Прияна осталась думать дальше. Болва вскоре вернулся. С крыльца избы Прияна видела, как он остановил проходящую по двору Речицу и обменялся с ней какими-то словами. Говорили они тихо, сблизив головы.

— Ох, красотка наша и этого подцепить норовит! – вздохнула Прияна, прикидываясь, будто по-бабьи озабочена, «кто с кем водится». – Да зря старается, он женат. Она об этом знает?

В ответ раздалось что-то вроде хрюканья. В удивлении обернувшись, Прияна обнаружила, что Сияна переглядывается со своей старшей сестрой Пламеной – женой Хавлота, и вид у них взбудораженный и смущенный разом.

— Что такое?

— Да она, госпожа, не на зятька нашего нацелилась… – несколько виновато ответила Сияна. – Она себе другого кое-кого приглядела.

— Кого – другого?

— Да мы случайно, – добавила Пламена. – Мы на торг собирались…

— И что? Да говорите уж!

Еще раз переглянувшись, сестры заговорили наперебой:

— Помнишь, на днях пироги пекли, с грибами и с курицей? Мы и видим: Речица-то три пирога в ветошку заворачивает и в лукошко кладет. И с тем лукошком бегом со двора. Поршнями только шмыг-шмыг!

— Мы и думаем: видать, к родне бежит повидаться, хотя кто ж ей велел княжеские пироги таскать? Ну, может, разрешили…

— Мы уж думаем: неужто Ратогневовы внуки так обеднели, что им и пирог с грибами – гостинец?

— А мы-то на торг шли, и не думали даже за ней следить!

— Очень нам надо – пусть хоть к Вуефасту бегает, бороду чесать…

На этом предположении обе сестры фыркнули от смеха и виновато поглядели на госпожу.

— Так к кому она побежала? – прямо спросила Прияна.

— Знаешь, госпожа, где подольская дорога через Глубочицу идет, там мост, а у моста клети? Вот она в крайнюю клеть и шасть! Мы еще постояли, хотели посмотреть, скоро ли назад выйдет.

— Чего ей там делать, в пустой чужой клети? – удивилась Прияна. – Пироги, что ли, тайком есть? Ей, кажется, не запрещают, пусть ест сколько хочет. Стану я Иворову дочь голодом морить!

От воображаемого зрелища горделивой Речицы, тайком пожирающей княжеские пироги в пустой клети, сестры снова засмеялись.

— Она, госпожа, иным голодом, видать, истомилась… – намекнула Сияна.

— Мы стоим, смотрим. И вдруг… – Пламена глянула на сестру.

— Смотрим, идет… – Сияна, приближаясь к самому занятному, широко раскрыла голубые глаза.

— Заходит туда…

— Бранд со Свенельдова двора!

— Бережатый Свенельдича-старшего!

— Который сын Альва, его старого сотского!

— Вот он туда заходит! Один!

— А долго ль они там были, мы не знаем. Какие-то двое торговых к нам стали подгребать, дескать, красавицы, не скучаете ли, не хотите ли на лодье прокатиться… Ну, мы и бегом оттуда.

Выслушав все это, Прияна помолчала. Болва и Речица давно закончили свой разговор и разошлись в разные стороны, но хитрости бойкой вдовы не укладывались в голове.