Святые из Ласточкиного Гнезда - Донна Эверхарт Страница 60

Кобб проворчал:

— Хорош муж, если он так себя ведет. Так ни с кем обращаться нельзя.

Риддл шагнул ближе, Кобб отступил назад, и Корнелии пришлось сделать то же самое. Отис ткнул Коббу пальцем чуть ли не прямо в нос.

— Это мой магазин, здесь распоряжаюсь я, а как – это уж мое дело. Никто тут не имеет права вякать, кроме нас, то есть меня. А дело жены – слушаться. Так в Библии сказано. И убери свой чертов пистолет.

Кобб склонил голову набок, внимательно слушая тираду Риддла, однако пистолет не опустил. Ответил в тон:

— Где это в Библии сказано хоть слово о том, что можно поступать так, как ты? – Он снова обернулся к Корнелии: – Нигде не сказано.

Лицо у Корнелии посерело, и она не сразу решилась заговорить, но потом пробормотала:

— Библия учит слушаться мужа. – И процитировала Писание: – Сказано ведь: «Жены, повинуйтесь мужьям своим, как Господу»[5].

Голос Кобба странно взлетел вверх.

— «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее»[6]. Тоже Послание к Ефесянам.

Отис забормотал какие-то жалкие отговорки:

— Я забочусь о ней… Тут она спорить не станет, черт побери, она знает, что забочусь. А сама нагрела меня на кругленькую сумму. Взяла и заказала отрез на новое платье, у меня не спросясь.

Корнелия вышла из-за спины Кобба и попыталась сменить тактику. Заговорила ласковым голосом, показывая на сверток ткани:

— Отис, милый, у меня ведь ни разу не было нового платья с тех самых пор, как мы с тобой встретились. Это уже вот-вот на куски расползется, и то, другое, тоже. Один стыд смотреть. Ты же не хочешь, чтобы я в таком виде ходила? Нехорошо, когда все видят твою жену в поношенных платьях.

Риддл в ответ вынул сигарету изо рта и схватил жену за руку.

Дэл с Коббом в один голос крикнули:

— Эй!

Корнелия попыталась высвободиться, но замерла, когда муж поднес горящий конец сигареты к ее коже. Продавец смотрел на Кобба и Дэла с вызовом, словно ждал их реакции, и придвигал сигарету все ближе, пока она не оказалась в дюйме от руки Корнелии. Кожа там была вся в розовых шрамах: негодяй проделывал это уже не в первый раз. Внезапно он ткнул тлеющей сигаретой в отрез материи. В воздух поднялась тоненькая струйка дыма, Отис выпустил жену и оттолкнул ее от себя.

Кобб сдавленным голосом проговорил, указывая на ткань:

— Сколько?

— А?.. – переспросил Риддл.

Кобб повторил:

— Сколько стоил этот отрез?

— Не волнуйся, у тебя столько нет!

Парень достал из кармана комбинезона деньги и выжидающе посмотрел на продавца. У того при виде пачки банкнот округлились глаза, и у Риза тоже.

Отис, хитро прикинув что-то в уме, сказал:

— Три доллара.

Кобб отсчитал купюры. Дэл глазам не поверил, когда он выложил три долларовые бумажки в ряд на прилавок перед Отисом. Целых три доллара, прямо в кармане! Откуда у человека такие деньги, когда в округе ни у кого ни гроша нет? Кобб сунул пистолет в карман вместе с оставшимися деньгами.

— Пусть сошьет себе платье, если из этого что-то выйдет – ты же только что испортил отличную материю. Не очень-то умно: сам же деньги потерял. У меня свидетель есть, что тебе заплачено.

Дэл вставил:

— Точно.

Парень вызывал у него уважение и любопытство. Корнелия смотрела на Кобба с недоверием. Спина у него была напряжена, глаза сузились. Не обращая внимания на Корнелию, он ждал, что будет делать Отис.