Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1 - Александр Козлов Страница 85

Прогнала прочь свои заботы,

Елена ждет любви охотно.

Телепнев — свет в ее окошке,

В его объятьях, как в лукошке.

Забыв про трон, врагов и власть,

Любви они отдались всласть.

В ту ночь совсем иначе обстояли дела в опочивальне великой княгини Елены Глинской.

Убранство княжеских покоев, погруженных в полумрак, пронизанный отблесками пламени из печи и нежным светом восковых свечей, поражало роскошью. Тяжелые занавеси из алого бархата с золотой вышивкой надежно защищали от ночной стужи и политических бурь. На резной дубовой мебели небрежно раскинулись атласные подушки и соболиные шкуры, призывающие к нежным прикосновениям. Огромная кровать, покрытая пуховыми одеялами, тихо ждала под роскошным балдахином цвета малахита. В теплом воздухе разливался пьянящий аромат роз, ладана и мирры, наполняя комнату умиротворением.

Елена в шелковой сорочке цвета слоновой кости казалась воплощением неги. Тонкая ткань едва скрывала изящные очертания ее фигуры, а свет свечей загадочно играл на ее коже переливающимися бликами. Она полулежала на кушетке возле печи, подложив под голову руку, и внимательно наблюдала за пляской огня. В ее серых глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас пылал нескрываемый огонь желания, а на влажных губах дрожала едва заметная сладострастная улыбка. Несмотря на статус великой княгини и правительницы Руси, в этой интимной обстановке она ощущала себя просто женщиной, жаждущей ласки и любви.

Дверь бесшумно отворилась, и в покои вошел Иван Телепнев-Оболенский. Его высокая и статная фигура, правильные черты лица и густые светло-русые волосы, ниспадающие на широкие плечи, невольно притягивали взгляд. Одетый в скромный камзол из черного бархата, он не мог скрыть своей благородной осанки и природной красоты. Обычно дерзкий и самоуверенный, Иван сейчас смотрел на Елену с нескрываемым обожанием. Застыв в дверях, за которыми мелькнуло заботливое лицо Агриппины Челядниной, он словно боялся нарушить волшебную атмосферу момента.

— Ты богине подобна, с небес сошедшей, Елена Васильевна, — прошептал он глухим, взволнованным голосом. — Всякая черта лица твоего — совершенство, всякий взор — искушение!

Елена медленно приподнялась на локте, ее глаза засияли еще ярче.

— Льстец, — промурлыкала она с игривыми нотками в голосе. — Но мне любы речи твои, устами сладкими произнесенные.

— Долго ждал я свидания с тобой, да хворь неуместная приключилась…

— Молчи, раздевайся весь! Весь! — велела она. — Видеть хочу всего, без единой нитки, изныла вся от тоски!

Когда он предстал перед ней в первозданном облике Адама, она окинула его взглядом с головы до ног. Ее глаза остановились посередине, и на лице появилась соблазнительная улыбка. Чем дольше она смотрела на него, тем более внушительным становился объект ее внимания. Никакого другого подтверждения тому, как сильно князь соскучился по ней, больше не требовалось!

— Как же долог был путь твой из Стародуба! — Она грациозно соскользнула с кушетки, и шелк мягко зашуршал, обтекая ее тело.

Приблизившись к Ивану с плавной грацией пантеры, она прошептала:

— Ты знаешь, что мне нужны не только слова, Иван Федорович. Жажду я большего.

Иван сглотнул, стараясь сохранить самообладание.