Невеста по ошибке для альфы из клетки - Ксения Соболева

Глава 1. Бумажка для зверя

Я всегда знала, что однажды умру из-за собственной доброты. Ну или из-за Маргариты Павловны. В последнее время эти два варианта всё чаще начинали казаться мне одним и тем же, потому что именно Маргарита Павловна, начальница третьего отдела Бюро магического надзора, обладала редким, почти сверхъестественным талантом находить для меня такие поручения, после которых нормальные люди либо писали заявление об увольнении, либо начинали пить успокоительные травяные настойки, либо просто ложились лицом в пол и делали вид, что их не существует. Я, к сожалению, к нормальным людям не относилась. Я была младшим специалистом. А младший специалист - это не должность. Это диагноз, стадия заболевания и, если верить штатному расписанию, почти форма общественно полезного рабства.

Светлова, - позвала Маргарита Павловна, не поднимая головы от планшета.

Я в этот момент стояла у кофейного автомата и пыталась добиться от старой железной дряни стаканчика чего-нибудь коричневого и условно бодрящего. Автомат кашлянул, плюнул паром, подумал о вечном и выдал мне половину стакана мутной жидкости, пахнущей так, будто кофе там когда-то проходил мимо, но не задержался.

Да? - осторожно отозвалась я, уже заранее чувствуя, как рабочий день делает шаг в сторону пропасти.

Съездишь на объект.

Вот так всё обычно и начиналось. Не с раскатов грома, не со зловещей музыки, не с пророчества, написанного кровью на стене, а с фразы «съездишь на объект», сказанной таким тоном, будто меня отправляют забрать канцелярские скрепки из соседнего кабинета. Я посмотрела на часы. Половина одиннадцатого утра. День уже успел начаться, испортиться и перейти в стадию медленного гниения. Внутренний голос сразу лёг на спину, сложил лапки и прошептал: «Не спрашивай, Лиза. Никогда не спрашивай. Когда начальство говорит “объект”, надо улыбаться, кивать и писать завещание».

На какой объект? - спросила я, потому что самосохранение у меня всегда работало с задержкой.

Маргарита Павловна наконец подняла на меня взгляд. Маленькие очки в тонкой оправе, идеальная укладка, сухие губы без намёка на улыбку. Если бы бюрократия однажды решила принять человеческий облик, она выглядела бы именно так: ухоженно, дорого и абсолютно безжалостно.

Специзолятор «Северный контур».

Кофе в моей руке как-то сразу стал тяжелее.

Для оборотней? - уточнила я, хотя прекрасно знала ответ.

У нас много специзоляторов «Северный контур»?

Я надеялась, что да.

Маргарита Павловна вздохнула. Так вздыхают люди, которым приходится руководить идиотами, хотя они с детства чувствовали в себе силы руководить империями.

Не драматизируй, Светлова. Обычная передача документов.

В специзолятор для оборотней особого режима?

Именно.

То есть обычная.

Совершенно.

Я посмотрела на свой стакан с кофе. Потом на начальницу. Потом снова на кофе. Кофе хотя бы честно выглядел опасным.

А почему туда еду я?

Потому что Кравцов на выезде, Дина в архиве, Семёнов заболел, а ты свободна.

Я не свободна. Я работаю.

Ты стоишь у автомата и разговариваешь с кофе.

Мы с ним обсуждаем моё будущее.

Замечательно. Обсудите по дороге.

Она протянула мне тонкую чёрную папку с серебристой печатью Бюро на обложке. Папка выглядела солидно, дорого и неприятно, как приглашение на свадьбу к бывшему, который женится на твоей лучшей подруге. Я не взяла её сразу. Не из храбрости. Просто иногда человеку нужно хотя бы три секунды, чтобы сделать вид, будто у него есть выбор.