Холодная кожа - Альберт Санчес Пиньоль Страница 10

Потом они сели в шлюпки и взялись за весла. В их взглядах, обращенных на меня, смешалось сострадание и изумление. Они смотрели на меня, как дети, которые впервые в жизни видят страуса, или как мирные граждане, взирающие на повозки с ранеными солдатами. Судно удалялось со скоростью телеги. Я смотрел на него не отрываясь, пока оно не превратилось в точку на горизонте. С его исчезновением пришло ощущение невосполнимой потери. Я почувствовал, как некое подобие железного кольца сжимает мой череп. Было ли это знаком мирской печали, нетерпения, какое испытывают приговоренные к смерти, или обыкновенного страха, я так и не понял.

Еще некоторое время я постоял на берегу. Бухту в форме четко очерченного полумесяца справа и слева окружали камни вулканического происхождения. У них были острые грани и верхушки, тут и там виднелись дыры, как в зрелом сыре; они казались значительно тяжелее и массивнее, чем были на самом деле. Песок напоминал золу, которая остается после курения благовоний, – он был серый и плотный. Маленькие круглые дырочки в нем указывали, где спрятались рачки. Ударяясь о камни, волны бессильно выплескивались на берег; тонкая пленка белой пены отмечала границу между морем и землей. Отливы оставили в песке несколько дюжин отполированных кусков дерева. Были среди них и корни давно умерших деревьев. Морские волны обработали древесину с тщательностью скульптора, сотворив произведения, поражавшие странной красотой. Небо тут и там было окрашено грустными тонами черненого серебра, местами даже темнее – цвета почерневших старых доспехов. Солнце напоминало маленький апельсин, подвешенный среди вечных облаков, которые нехотя пропускали его лучи. В этих широтах ему не суждено было оказаться в зените. Впрочем, нарисованной мной картине не следует верить. Такой ее увидел я. Обычно пейзаж, который видит перед собой человек, – отражение мира, который скрывается в его душе.