Второй шанс. Опозоренная невеста злодея - Дита Терми,Эя Фаль Страница 10

— Знаете, Ваше Высочество... – прошептала я. – Все они, там, за кругом... видят только ваше проклятие. Они видят монстра, которого нужно запереть в клетке.

Его пальцы на моей талии судорожно сжались, причиняя почти физическую боль.

— Да неужели? А разве ты, Арианна, не такая же как они?

— Больше нет, – я коснулась кончиками пальцев его щеки, игнорируя то, как Тьма кусает мою ладонь. – По-моему, ваша Тьма сегодня особенно красива в своей жажде, Ваше Высочество. Она – единственное честное, что есть в этом зале. И очень искренна.

Кайран вздрогнул так, будто я ударила его кинжалом под рёбра. Его ритм сбился. Впервые за весь вечер он споткнулся, и нам пришлось остановиться прямо посреди вальса.

Тишина обрушилась на нас, как лавина.

Его пальцы сжались на моей талии, притягивая меня почти вплотную. Тьма вокруг нас на мгновение тоже замерла, перестав шипеть и даже двигаться. Она застыла, словно прислушиваясь к моим словам. А потом, с коротким, сухим треском, похожим на звук гаснущего костра, вдруг вспыхнула ярким чёрным пламенем и мгновенно втянулась обратно в Кайрана.

Свет люстр снова ударил по глазам.

Мы стояли посреди зала, и все присутствующие смотрели на нас в гробовом молчании. Люциан, Селина с мачехой и мой отец – все они буквально превратились в остолбеневшие манекены, глядя на меня – растрепанную, с чёрными разводами по подолу голубого платья и тяжело дышащую... и на него – Наследника Теней, чьи глаза сейчас были похожи на два разбитых зеркала.

В его красивом холодном лице не было больше ни издевки, ни презрения. Там было жгучее, почти болезненное и очень опасное любопытство. Он смотрел на меня так, будто я была призраком, восставшим из могилы, чтобы рассказать ему правду о его собственной душе.

— Ты... – начал он, но голос сорвался, превратившись в хриплый, надломленный звук.

Кайран резко отпустил мою руку, словно моё прикосновение теперь причиняло ему боль. Он отпрянул на шаг назад, и я увидела, как его зрачки расширились, затапливая радужку. В этом взгляде было столько немого вопроса... столько свирепого, голодного отчаяния, что у меня от волнения перехватило горло.

В эту секунду он не был наследным принцем. Он был мужчиной, который всю жизнь стоял под ледяным дождем, и которому вдруг... впервые... бросили тёплый плащ. И он не знал, согреться ли ему или разорвать этот плащ в клочья, чтобы не привыкать к чужому милосердию.

Его пальцы в последний раз мазнули по моей ладони в мимолетном, почти судорожном прощании.

— Не жди пощады за свои слова, Арианна, – выдохнул он так тихо, что услышала только я. – Те, кто входит в мою Тьму, редко возвращаются прежними.

Кайран молча развернулся. Его тяжелый плащ взметнулся за спиной, как крыло огромного ворона, отсекая меня от него. Он уходил так стремительно, словно спасался бегством от чего-то гораздо более опасного, чем его проклятие...

От меня.

Я осталась стоять одна в центре круга, чувствуя, как в венах всё ещё бурлит разгоряченная кровь, а кожа на щеке горит там, где я касалась его лица. Мне было плевать на всеобщее шокированное внимание. Я смотрела в его широкую, удаляющуюся спину и улыбалась.

Потому что в последнюю секунду, прежде чем отвернуться, он посмотрел на меня не как на «позор рода Лансер». Он смотрел на меня, как на единственный луч света в своей Тьме...