Как ко мне сватался Ветер - Даха Тараторина Страница 100

Нож Ветра все-таки не остался без дела. В последний миг он выбрал себе цель и вспорол шею возле ключицы защитника Предгорья. Рой покачнулся. Вперед, назад… Точно никак не мог решить, куда падать, и наконец завалился на меня.

Полох подоспел как раз вовремя, чтобы не дать ему меня придавить. Подхватил кинжал отца, разрезал стягивающие мои руки веревки. Едва освободившись, я уложила голову раненого на колени. Неумело прижала крошечный смертоносный порез, из которого, пульсируя, вытекала жизнь. Пшеничные кудри прилипли к мокрому лбу. Я убрала их, хотя и понимала, что никому это уже не нужно.

— Рой! Рой, держись! Все хорошо… Все будет хорошо, слышишь?

Полох накрыл мою руку своей, куда более уверенно зажимая рану.

— Боюсь, уже не будет, любимая…

— Нет! Нет, не говори так! Рой, ну ты же не собираешься умирать?! Рой, не вздумай!

Друг с трудом растянул бледные губы:

— Конечно, не собираюсь…

— Рой, пожалуйста…

Слезы капали на его щеки, и было уже не разобрать, кто из нас двоих плачет. Ярко-алая лужа на помосте росла, еще немного – и станет достаточно большой, чтобы ее приметила Дарящая Покой. Рой опустил веки, и я испугалась, что он сделал это в последний раз. Но парень собрался с силами для прощания:

— Он убил Лерия. Лерий был мне… что батька. Мне жаль… что не узнал мерзавца. А теперь… – Воздух с трудом пробирался в его грудь, а паузы между словами делались длиннее. – Теперь я сделал хоть что-то хорошее.

— Ты сделал очень много хорошего… – Пальцы были красными и липкими, но я не обращала на это внимания, успокаивающе гладила друга по волосам. – Ты спас меня…

— Я тебя чуть не убил… Я… знаешь… я ведь хотел… хотел убить тебя. Прости, Тисса.

— Но ты не сделал этого! Ты спас Предгорье, поборол злодея, ты… Рой? Рой! Ты стал героем! Как и мечтал в детстве! – Я легонько пихнула его. Раз, другой. Затем отчаянно потрясла. – Рой!

Полох обнял меня: зажимать рану больше не имело смысла.

— Он не слышит тебя, любимая.

— Нет, неправда! Он сейчас… Сейчас…

Но Рой не открыл глаз. Не веселиться ему на ярмарках, не развлекать девок, играючи поднимая сразу четверых, не мечтать о славе и почете. Я все смотрела на него. Хотела отвернуться, прикрыть мертвенно-бледное лицо тряпицей, но не могла пошевелиться. Только где-то далеко-далеко утешающе шептал Полох:

— Мне жаль, любимая. Мне правда очень жаль. Если бы я мог что-то исправить… – Он стиснул меня в отчаянной попытке удержать. А потом решился. – Ши-анха шаалм диаре. Я отпускаю тебя. Прости, что не нашел в себе сил сделать это раньше.

Это мог понять лишь тот, кто после раскаленной бани нырял в ледяную прорубь. Жар клейма обрученных сменился холодом, а потом нутро вскипело и… Я всем телом ощущала натяжение струны под сердцем. Она дребезжала от напряжения, держалась из последних сил, а потом… лопнула. Так легко и дурно стало! Оковы наконец разомкнулись.

Горы пошевелились. Грохотнул гром, посыпались к подножиям валуны, превращаясь в каменное крошево. А на вершине Звездного пика, словно огромный нарыв, созрела иссиня-черная туча. Связь разрушилась. Метка невесты исчезла. Больше нас с Полохом ничто не связывало.

— Что ты наделал?

— То, что стоило сделать еще у ши. Но я слишком боялся тебя потерять.

Он подался вперед, но замер, не коснувшись губами моего виска: больше не жених, он не имел права на поцелуй. Я вцепилась в его рукав.