Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Далин Страница 100

— А что говорилось о нас? – спросил Майр.

Ему ответил не Валор, а Олгрен, разворачивая карту так, чтобы на неё упал свет лампады:

— Взгляните, капитан, вот – конечная точка рейда.

— Я так и думал, – сказал Экхильд. – За излучиной Серой Змейки. Юго-запад Синелесья. Эта самая дорога. Вот она идёт вдоль Змейки – и вот сворачивает вглубь Синелесья перед местечком Чащобье. Эту дорогу тщательно охраняют летающие твари, это сегодня подтвердил мой дозор.

— Хех, – хмыкнул Майр, – пусть ловят ветра в поле. Мы пойдём, – и ткнул карандашом, – вот здесь, по заросшей дороге к старому хутору, от него – к броду через Серую Змейку, а по другому берегу – через лес. По той оленьей тропе, которую видел твой Лэфринг, дракон. Он говорил, что там нормальная тропа.

— Ну, олени по ней ходят, – ухмыльнулся Экхильд.

— Мы пройдём не хуже оленей, – сказал Майр. – У меня шестьдесят бойцов, каждый стоит пятерых, и у Трикса полсотни диверсантов. Плюс некроманты, плюс Лилия. Вопрос в том, прикроет ли нас армия. Ведь понадобится не только скрытно добраться туда – это не проблема. Надо будет пробиваться обратно – и скрытно не получится.

Олгрен вздохнул.

— Вы должны устроить очень сильный шум. Отвлечь на себя и на это место внимание перелесцев. А вот здесь будет наступать армия. Если всё пойдёт по плану и армия прорвёт оборону и сделает рывок, на который рассчитывает маршал, они подойдут через двое-трое суток.

Майр и Трикс переглянулись.

— Да мы неделю продержимся, – сказал Трикс.

— Может быть, – сказал Майр.

— Вы девочку в работе не видели, – сказал Клай весело. – Мы устроим такой шум, что они обалдеют все!

— Это предварительный план, мессиры, – сказал Валор. – Не забывайте. И он может быть сильно изменён в зависимости от того, что мы с мессиром Клаем там увидим.

Свечение зеркала между тем померкло. – но начало разгораться снова.

— Мессиры, – сказал Олгрен, – Ричард открыл пути.

— Преданный слуга леди, – сказал мне Клай с шутовским поклоном. – Мы вернёмся утром.

Я схватила его за руки – и сделала над собой неистовое усилие, чтобы не кинуться ещё и на шею.

— Не смей умирать снова, – сказала я. – Не смей, слышишь?

— Так точно! – ответил этот дуралей с улыбкой в голосе.

— Я присмотрю за ним, деточка, – сказал Валор.

И я поцеловала Клая в угол холодных фарфоровых губ – и обняла Валора. Он, кажется, чуть удивился – как-то не было у нас заведено, – но тронул мои волосы:

— Не беспокойтесь, дорогая. Мы сделаем – и вернёмся.

Они нырнули в зеркало, в стекло, как в воду, в неживой зелёный свет. Олгрен простился со всеми сдержанным поклоном – и вошёл за ними. И свет погас.

Только тускло мерцали лампадки.

— Интересно, что скажут, когда вернутся, – спокойно сказал Трикс. – От того, что они узнают, многое зависит… даже представить себе не могу, на что можем нарваться.

— Ад, известно. – Майр шевельнул плечом, изобразив человеческий неопределённый жест.

— Я сейчас, мессиры, – сказала я и выскочила из часовни в ночь, а за мной – Тяпка.

Там было очень сыро, неожиданно холодно и темно – и сразу же комар сел мне на щёку. Но это всё не имело никакого значения. Я отбежала чуть в сторону, присела на корточки, обняла Тяпку и разревелась. Навзрыд. От ужаса и от того, что ничего, ничего не могла изменить в этой войне, в наших судьбах – ни в чём.