Как достать Кощея - Ольга Пашнина,Анна Одувалова Страница 101

Я распахнула дверь шкафа и замерла, не в силах глазам своим поверить.

Платье по-прежнему висело на резной вешалке, но изменилось до неузнаваемости! Оно было все в дырах.

Длинные рваные дыры изуродовали тонкую ткань. Кружева висели неряшливыми клочьями. От подола кто-то оторвал целую полосу, а бусины рассыпались по дну.

В таком-то виде, остолбеневшей и белой – как снег за окном, и нашла меня Аленка. Она заглянула в комнату, и глаза ее сразу стали круглыми, будто два блюдечка.

— Вась! Да что случилось? – ахнула она, увидев платье. – Кто это над нарядом так поиздевался? Лебедяна как увидит, сразу и сляжет!

— Не знаю, Ален, – вздохнула я. – Может, Мораны происки? Или мыши в тереме давно завелись, а я в темноте да впопыхах не заметила?

— Жалко-то как…

— Жалко, – согласилась я. – Но что делать, придется так жениться. Мы все-таки лес спасаем. Не до нарядов уж. Идем, скоро бабушка проснется, меня хватится. Успеть надо.

Я понуро побрела следом за Аленкой обратно в зал. Первым неладное заметил королевич.

— Это и есть твой наряд свадебный, Василиса? Да у меня Чудо-юдо наряднее одето!

— Енисей, ты дурак? – воздела взгляд к потолку Аленка.

— Я средний, говорил же тебе! Дурак – младший. Почему ты все время путаешь?

— Я не дурак, – медленно произнес Кощей, – и вообще единственный ребенок в семье, но у меня тот же вопрос. Ты чего не нарядилась?

— Беда у нас! – вздохнула Аленка. – Свадебное платье в клочья изорвано!

Все замерли. Даже огонь в камине будто притих. Кощей посмотрел на Аленку, потом на меня, будто ждал, что мы рассмеемся и в шутку все обратим. А потом как рявкнул, аж пыль с полок посыпалась!

— Лихо! Опять горынычи по замку на самовыгуле шастают? Я же велел их в вольере держать, пока зубы чешутся!

Выползло Лихо из-под стола, дрожащее всей своей мохнатой тушкой.

— Хозяин, не серчай! Все горынычи и василиски на месте, кашу доедают, чешутся где положено! К платью и не подходили! Клянусь бабушкиным помелом!

— Ага, конечно! – фыркнула Аленка, уставившись на Енисея. – Значит, это твоя соломенная радость постаралась! Вечно она где-то шныряет!

— Напрасные наветы, душенька! – всплеснул руками королевич, прижимая чучело к груди. – Оно при мне неотлучно! Существо воспитанное!

— Воспитанное?! – взвизгнула Аленка. – Воспитанные существа ночами не бродят, девиц и козлов не пугают и личной жизни не препятствуют. А твое существо у меня уже в печенках сидит.

— Да ты ревнуешь! – вдруг осенило Енисея. – К Чуду-юду приревновала!

— Вот на нем и женись!

Как и повелось в нашем лесу, пока Аленка и Енисей Чудо-юдо делили, оно под шумок решило ситуацией воспользоваться. Из рук разъяренного королевича выскользнуло, соломенной головой вертя, огляделось, пуговицами-глазками блеснуло – и подкралось прямиком к жующему венок в уголке Иванушке. Подкралось и ка-а-к за бок укусит!

Козлик от неожиданности отпрянул, заблеял, уши прижал, венок изо рта выронил да икнул вдруг. Громко, Аленка аж кричать перестала. А Иванушка что-то пожевал, да и выплюнул крохотную белую бусинку, что еще утром подол моего свадебного наряда украшала.

Все взгляды – Кощея, Аленки, Енисея, Лихо – медленно переползли с бусинки на виноватую козлиную морду, а потом на меня.

— Иванушка… – удивленно сказала Аленка. – Ты, что ли, платье Васино испортил? Совсем умом тронулся, бедолага. Вот превратишься сегодня в человека – и помрешь от заворота кишок.