Студент: Казнь - LikanTrop Страница 101

— Неее. Клюнул, — покачал головой Олег и положил руку на ручку двери, готовый выйти наружу в любой момент.

— Ты чего по газам дал, малец? Да чо тут? — спрыгнувший с подножки кабины МАЗа мужичок лет пятидесяти с седыми как лунь волосами и усами, наклонился посмотреть на возможный ущерб «пятерки», а заодно и своей машины. Только такового не имелось, а между тачками оставалось расстояние практически в метр.

— А чо…? — начал было поднимать голову водила, но не успел.

— Да ничо, — раздался голос пацана у него из-за спины и удар в затылок чем-то тяжелым отправил мужика в царствие пустоты.

— Нормалёк, — Олег вылез наружу и быстрым шагом подошел к отрубившемуся водиле, — Сокол, давай за руль! Филя, грузим пассажира в салон! Быстро бля, быстро! Пока трасса пустая, — в четыре руки седовласого мужика засунули на заднее сиденье тачки. А один из пацанов запрыгнул в салон МАЗа и завел его, благо ключи оставались в зажигании. Через минуту на месте недавнего инцидента никого не было.

Сорок минут спустя

Где-то в Лобне в одном из ангаров стояла фура, возле ворот которой суетилось двое парней. А чуть сзади стояло еще трое:

— Чо, Митяй! Чо там внутри-то? — спросил в нетерпении парень по кличке Филя.

— Да хер его знает. Надеюсь, техника какая, у Истомина в Шарике в накладных пусто было, — почесал затылок Митяй и вопросительно посмотрел на друга, — вы водилу в лесу к дереву не слишком сильно привязали?

— Не! Ты чо? Как и просил, так чтоб за пол часика развязался, — покачал головой Филя и просветлел лицом, — о! Открыли! Пойдем, пацаны, погладим, — парни засуетились и, включив фонарики, взлезли в тентовый фургон.

— Чот она полупустая какая-то, — прошел несколько метров вглубь Митяй и стал внимательно осматривать серые мешки на паллетах, — чо это за хуйня такая? Ну-ка, открой один.

— Ща, нна! — засуетился светловолосый парень лет тридцати, что был в сегодняшнем предприятии за водилу фуры. Он раскрыл выкидуху и порезал ткань, — слышь, Митяй! Тут это нна, мешок полиэтиленовый с порошком каким-то.

— Бля. Наркота что ли какая? — слегка сбледнул с лица Филя, предполагая возможные последствия.

— Неа! — покачал головой Сокол, — у меня ж деда на хим. комбинате работал нна! Это бля галимая химоза! Смола порошкообразная.

— На хера кому-то столько смолы? — почесал затылок Митяй, который уже начал понимать какое обломинго с ним случилось, — они чо, бля? Жрут ее?

— Неа! Всякое из нее делают, — покачал головой Сокол и, свернув нож, сунул его обратно в карман, — корпуса для автоматов игровых, ручки там, еще чего.

— Ага, — кивнул Митяй, — я правильное понимаю, что такое хер продашь?

— А кому нна? — пожал плечами Сокол, — такое тока на хим. комбинат. Но это ж явно государственное нна. В миг запалят. Кому еще такое из забугра возят?

— Ладно! Пошли, — огорченно покачал головой Митяй, — фуру с товаром пока тут оставим, на фик. Прикину чо с ней делать потом. Главное посыл мы передали? Передали! Хотите, чтоб ваши грузы шли спокойно и было все тип топ — обращайтесь к нам!

— Это да! — кивнул грустно Филя, — но лучше бы в ней были видеомагнитофоны или телеки.

19 ноября 1988 года г. Долгопрудный, Павел Григорьевич Чернявский

Паша Черный, он же для своих Паша Косой, сидел за длинным накрытым столом в зале дома Хромого и вяло жевал бутерброд с икрой, косясь на шефа. Тот уже к двенадцати дня снова изрядно налакался и, хмуро водя красными глазами, жевал щи со сметаной. Окна пострадавшие от налета балашихинских уже заменили, но утеплить не успели, так что из-за штор нещадно сквозило. Потому Паша старался не сидеть к источнику сквозняка спиной, боясь заработать радикулит или простудить почки.