Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул Страница 101

— Какой ужасный сон…

Видно, его одолели кошмары, навеянные лисьей грызней. Владыка миров подцепил пальцами что-то у своего виска, потянул и вытащил прямо из воздуха, совсем как ярмарочный фокусник, жемчужину синюшного цвета – запечатанный кошмарный сон. Держа её пальцами, он пошарил в рукаве, но ничего не нашёл. Положил жемчужину на колени, проверил в другом рукаве и опять-таки не нашёл. Он явно озадачился и полез уже за пазуху.

— Куда она делась? – недовольно спросил Владыка миров, в который раз перетряхивая рукава, но находилось всё время не то, что он искал, а какие-то мелочи вроде платков и чёток.

Серебристый лис решил, что это недостойно его внимания, и продолжил грызть коготь. Владыка миров пристально на него посмотрел и спросил сурово:

— Это ты взял?

Ху Баоцинь взъерошил шерсть на загривке. Лисы любят слисить что плохо лежит, но если слисили не они, а обвиняют их, то задета лисья гордость. По такому случаю простого фырканья и даже тявканья недостаточно, он резко сказал:

— Нет. На что она мне?

Владыка миров продолжал пристально на него смотреть, но взгляд этот был не испытующим, а изумлённым: строптивый лис наконец-то снизошёл до того, чтобы ему ответить! Обычно он фыркал, тявкал, рычал или глядел лисьим матом на любое внимание демиурга к его персоне.

— Но ты знаешь, что говорю я о карте снов, – сказал Владыка миров медленно.

Серебристый лис презрительно фыркнул, но до ответа опять-таки снизошёл:

— Даже хорёк бы додумался.

— Какой хорёк? – не понял Владыка миров, ещё плохо знающий лисий фольклор.

На это Ху Баоцинь ничего не ответил, потому что лисьи присловья риторические, только недоумки стали бы их уточнять. Ну, или демиурги.

— Но если ты не брал, – сказал Владыка миров, – то куда она делась?

— Кто тут демиург? – насмешливо спросил серебристый лис.

— Я, – не понял насмешки Владыка миров.

Ху Баоцинь прищёлкнул зубами:

— Почём я знаю, куда она делась, если даже демиург не знает? Может, посеял. Может, спёрли. Может, крысы сгрызли.

— Какие крысы? – потрясённо спросил Владыка миров. – Здесь нет крыс.

— Правда? – искренне удивился серебристый лис. – А кто же тогда прогрыз дыру в стене?

Владыка миров с таким выражением лица на него поглядел, что Ху Баоцинь опять взъерошился.

— Эту – не я, – отрезал Ху Баоцинь.

— Здесь нет крыс, – повторил Владыка миров, окинув Сияющий чертог взглядом всеведения. – А даже если и когда-то были…

— Были да сплыли. Владыка миров опять проверил и в рукавах, и за пазухой в надежде, что карта отыщется. Бывает же так: вещь лежит на видном месте, буквально у тебя на глазах, а ты уже обыскался, но всё равно её не замечаешь – игры восприятия реальности. Серебристый лис наблюдал за ним скептически. Лисы никогда не ищут вещи там, где их нет.

— Я не настолько крепко сплю, чтобы крысы могли пролезть ко мне в рукава и сгрызть карту, – сердито сказал Владыка миров.

— Плохо ты знаешь крыс, – коварно возразил серебристый лис.

Но Владыка миров стоял на своём:

— Нет, я знаю, что говорю. И ограбить меня тоже не могли.

— Тогда почему ты предположил, что карту взял я? – сузил глаза Ху Баоцинь. – Если другие не могли, почему мог я?

Владыка миров неохотно признал, что Ху Баоцинь прав и обвинение было несправедливо. Серебристый лис со значением фыркнул.