Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию - София Руд Страница 102

Даже сюда доносится запах свежеиспечённого хлеба, напоминая, что в последний раз мы ели слишком давно. Желудок сжимается, и мы с Жансу на последних силах, покрепче сжав свои чёрные мешки, делаем последний рывок к Миросу.

Мы с Жансу входим в город, когда метель наконец-то начинает стихать. Я надеваю кольцо, а моя спутница активирует подвеску-артефакт, которую я для неё успела сделать ещё до печальных событий.

Магия окутывает нас, превращая в крупных мужчин в тёплых дорожных плащах. Притворяться представителями противоположного пола сложно, нужно контролировать жесты, позу, походку, выбирать манеру речи, но мы уже немного приноровились.

Быть девушками-путешественниками без охраны куда опаснее, чем притворяться мужчинами.

Пока идем по Миросу, я краем глаза разглядываю улочки, зажатые между приземистыми домами из серого камня. Снег припорошил покатые крыши, придавая городку почти игрушечный вид.

Торговые ряды на главной площади пустуют – в такую погоду мало кто рискнёт выставлять товар. Только пара лотков с горячей едой дымится под навесами, распространяя запахи жареного мяса и специй. Боги! Как же хочется есть!

Оглядываемся, чтобы поймать какого-нибудь прохожего, но замечаем патруль стражников, направляющийся прямо к нам. Жансу начинает нервничать, я тяну её к лавке с замками, забалтываю. И лишь, когда стражники проходят мимо, выдыхаю и чувствую, что ноги почти перестали держать из-за пережитого напряжения.

— Брать что будете, мужики? — гаркает на нас хозяин лавки, и я чудом подавляю в себе желание дрогнуть от его голоса. Я ведь… мужик.

— Кхм.. ты, брат, сначала скажи, где тут можно брюхо набить да поспать, — отвечаю ему, и если бы Жансу не было сейчас страшно, что нас раскусят, она бы засмеялась.

К счастью лавочник, не догадываясь о подвохе, посылает нас к "Сонному коту". Это таверна, на втором этаже которой есть недорогие комнаты. А экономия – это наше всё в нынешние времена.

"Сонный кот" оказывается приземистым зданием из потемневшего дерева, зажатым между двумя складами. Потрёпанная вывеска едва держится на ржавых цепях, зато внутри таверны тепло и людно.

Здесь пахнет элем, жареным мясом и дымом от очага. Посетители, в основном, торговцы и ремесленники. Они громко разговаривают, смеются, стучат кружками так, что вздохнуть хочется.

В первые разы мы с Жансу пугались таких мест, но сейчас спокойно пробираемся к дальнему столу в углу. Есть хочется так, что я и подраться могу за кусок хлеба.

— Кашу и хлеб, — хочется сказать разносчице, но вспомнив, что выгляжу я не хрупкой барышней, а мужиком, требую похлебку и хлеба.

Пышногрудая разносчица, многозначно подмигнув, уходит, а мы с Жансу наконец-то пытаемся отогреться. Кончики пальцев сводит такой болью, что мне кажется, что я даже ложку держать не смогу.

От боли отвлекают голоса новых посетителей. Сюда входят двое пожилых мужиков с седыми бородами, явно из местных торговцев, судя по добротной, но поношенной одежде. Третий – щуплый молодой парень с бегающими глазками и длинным носом.

Он то и дело суетливо оглядывается по сторонам, и из всех свободных столов, они выбирают тот, что ближе к нам. Делают заказ, а затем начинают горлопанить, как у себя дома, пока им не приносят мяса. И только после затыкаются.