Попаданка. Замуж по принуждению - Юлий Люцифер Страница 102

Я почувствовала это сразу.

Как будто по ту сторону ждало не помещение, а сгусток старой, плотной боли.

Кайден вставил ключ.

Обернулся ко мне.

— Последний шанс остаться.

— Нет.

— Я обязан был предложить.

— А я обязана отказаться.

Рейнар тихо фыркнул за спиной. Или мне показалось.

Замок щелкнул.

Дверь открылась.

Комната встретила нас холодом.

Не физическим даже. Другим.

Старой пылью. Запахом воска, ткани и чего-то церковного. Молитвенного. Здесь все сохранили почти нетронутым: узкая кровать с высоким изголовьем, темное зеркало, письменный стол, небольшой шкаф, кресло у камина. На стене — выцветший гобелен. На столике в углу — икона местного божества или святой, рядом несколько толстых свечей и деревянный молитвенник в темной обложке.

Под ним.

Конечно.

Я шагнула вперед, но Кайден перехватил меня за запястье.

— Сначала я.

— Если вы еще раз так сделаете, у меня окончательно выработается привычка бить вас свободной рукой.

— Хорошо. Только потом.

Он отпустил не сразу.

И только это короткое промедление уже пустило по телу ненужную волну тепла.

Проклятая метка.

Проклятая близость.

Проклятое все.

Кайден подошел к столику, аккуратно поднял молитвенник.

Под ним действительно лежало что-то.

Маленький плоский ключ.

И сложенный кусок ткани.

Он взял ткань первым. Развернул.

Внутри оказался медальон.

Старый. Потемневший. Похожий на тот, что был в шкатулке Эвелины, но крупнее. Когда Кайден нажал на скрытую защелку, крышка открылась.

Внутри — миниатюра.

Молодая женщина с мягким лицом и очень светлыми глазами.

И младенец у нее на руках.

Я почувствовала, как в комнате все будто сдвинулось.

— Кто это? — спросила шепотом.

Кайден смотрел на миниатюру слишком долго.

Потом очень тихо ответил:

— Моя мать.

Молчание.

Я перевела взгляд на младенца.

— А ребенок?

Он поднял на меня глаза.

— Мой брат.

У меня сердце ухнуло вниз.

Наследник крови.

Не абстрактная история.

Не старый договор на пергаменте.

Здесь.

В руках.

На лице молодой женщины, которую, возможно, тоже привели в этот дом не ради любви.

— Тогда… — я сглотнула. — Первая жена, чья комната это? Она была…

— Нет, — оборвал он. — Не моя мать. Та, что была позже.

— Тогда почему медальон здесь?

— Потому что кто-то специально положил его туда, где следующая найдет.

Я смотрела на миниатюру и чувствовала странное, вязкое давление в груди.

Женщина с младенцем.

Род-ключ.

Наследник крови.

Дом не просто ел женщин. Он строил на них поколения.

Кайден взял маленький ключ.

Осмотрел.

Потом перевел взгляд на старый шкаф у стены.

— Там, — сказал Рейнар за спиной. — Нижний ящик. Старый механизм.

Он знал.

Конечно, знал.

Кайден подошел к шкафу, вставил ключ в почти незаметную скважину внутри нижней панели. Щелчок.

Ящик выдвинулся не наружу, а вниз — открывая узкую скрытую нишу.

Внутри лежал сверток из белого полотна.

И еще одна книга.

Тонкая.

Без названия.

Мой пульс уже бился слишком сильно.

Он достал книгу.

Пыль не поднялась.

Значит, не такая уж древняя.

На первой странице — снова почерк Эвелины.

Но запись была не похожа на прежние.

Ровнее.

Спокойнее.

Словно она писала уже после того, как что-то поняла и приняла решение.

Если ты читаешь это, значит, одна из нас все-таки добралась дальше страха.

Тогда знай: они ищут не просто жену.

Они ищут того, кто родится после.