700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция - Алексей Хренов Страница 102

Роже рассмеялся, но тут же зажал губу от боли.

— Забавно… Я вот, знаешь, не помню, как меня вытаскивали и везли сюда. Но оно того стоило. Ты видел, как рванул «Юнкерс»?

— Видел, — кивнул Кокс. — В любом случае ребята просили передать: поправляйся. Ты нужен на свадьбе. Наш Поль — парень основательный и решил пойти под венец прямо немедленно и тут же.

Он перевернулся на кровати, взял с тумбочки Роже бутылку с тёмной этикеткой, понюхал и скривился.

— Что это за дрянь?

— Какая-то волшебная смесь, — пожал плечами Роже и полез в карманы. — Вот, держи. Триста франков. Хватит на подарок?

— А что она вообще делает? — Кокс пригубил бутылку, отмахиваясь от денег.

— Без понятия. Наверное, бодрит. Сказали: чайная ложка три раза в день…

Кокс снова сделал щедрый глоток, закатил глаза и замер.

— Христос всемогущий… Роже, тебе это точно нельзя! Это лупит, не хуже нашей «Испано-Сюизы»!

Роже расхохотался и тоже плюхнулся обратно на кровать.

— Забавно ты сказал, Кокс. Я кое-что вспомнил. Чётко. Самолёт в прицеле, нажал гашетку — и меня трясло. Прошёл им от мотора до хвоста и врезал. Разнёс к чёртовой матери. Всё взлетело. А потом пушка встала. Дёргал перезарядку — наверное, просто кончились снаряды.

— Молодчина, — сказал Кокс, отхлебнул ещё и прочитал этикетку. — Вот оно, источник лечебных свойств! Восемнадцать процентов алкоголя! На вкус — чистый «Ягермайстер»! Роже, надо запомнить это название и закупать для профилактики на всё звено. Знаешь, я тогда был ужасно зол. Ты же меня злым ещё не видел, да?

Он допил приличных размеров бутылку, вытряс остатки себе на язык, запрокинув голову, и облизнулся.

Роже тоже взял бутылку и прочитал состав.

— Конечно, — кивнул Кокс. — Я всегда говорил, держись подальше от этой гадости, старина. Это чистый яд.

Он встал, отобрал у Роже микстуру, прицелился и метнул бутылку в мусорное ведро через всю комнату. Бутылка неспешно пересекла палату, врезалась в фикус на полке, тот качнулся, и уже вдвоём они красиво спикировали точно в ведро.

— Ты видел, Роже⁈ Вот это бросок! Наш фикус пикирует лучше «Юнкерса»! Тебе что-нибудь нужно? Вино? Карты? Похотливых французских дам?

— Я бы… — смущённо сказал Роже, — нормального пива выпил.

— Роже! Забудь об этом! Мы в вашей проклятой Шампани! За пивом надо ехать в Бельгию, а там бюргеры уже жарят свои сосиски — как-то уж больно оптимистично диктор рассказывал об успешной обороне Маастрихта. И вообще, теперь пиво приравнено к государственной измене. Так и быть, подгоню тебе несколько бутылок шампанского, — отозвался Кокс, уже направляясь к двери. — С тебя кстати две микстуры, договорись с доктором!

И, ловя стены и мебель как ориентиры, он уже взялся за ручку, потом обернулся, будто вспомнил что-то между делом, но голос стал заметно серьезнее:

— И ещё, Роже… если ты можешь ходить — сваливай отсюда. У Седана закрутилась какая-то адская мясорубка, похоже, немцы прорвались через Ардены. А это семьдесят километров от аэродрома. Нас бросили на прикрытие войск. В общем тут не самый полезный адрес для выздоравливающих.

И он исчез в коридоре, оставив после себя запах лекарства, отличного настроения и тревог войны.