Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко Страница 102

Семён выглядел крайне несчастным. Его лицо посерело, плечи опустились. Он обречённо выдохнул.

Ему было неловко, трудно, тяжело, но он начал свой сбивчивый рассказ.

— Я ненавидел вас… точнее, ту настоящую Елену Николаевну. На тот момент поселился в её поместье, потому что там работала моя мать. Елена Николаевна всегда была заносчивой и озлобленной. А я был слишком беден, чтобы забрать оттуда мать и зажить самостоятельной жизнью. Работал на кухне, старался не попадаться хозяйке на глаза. Но однажды она меня заметила. Заметила и стала проявлять интерес.

Он сглотнул.

— Через некоторое время меня схватили и притащили к ней в спальню. Она соблазняла меня, обещала покровительство, богатство, если я стану её любовником. Но она была мне настолько отвратительна, что я готов был умереть, лишь бы этого не случилось. Я так ей и сказал. Тогда она приказала избить меня. Я много недель находился между жизнью и смертью, вынашивая планы, как отомстить этому жестокому чудовищу в юбке.

Он ненадолго замолчал, собираясь с силами.

— Поэтому я притворился сумасшедшим. В таком состоянии я больше не был для неё интересен. Проблема заключалась в том, что у неё было слишком много охраны. Она была помешана на собственной безопасности. Я следил за ней день и ночь. И тогда узнал, что она не просто жестока, а занимается запрещённым колдовством, принося человеческие жертвы! Убитых слуг, крестьян, случайных путников она оставляла в пещере неподалёку. Ритуалы делали её сильной. Говорят, она даже разговаривала с кем-то из мира духов…

Я невольно вздрогнула, слушая эти ужасающие подробности. Честно говоря, не думала, что прежняя хозяйка тела была НАСТОЛЬКО ужасной.

— А потом в один миг что-то произошло, — продолжил Семён. — В поместье пришла странная эпидемия. Это случилось сразу после визита к Елене Николаевне родителей Юрия Александровича, вашего на тот момент жениха. Слуги находились на грани смерти, Елена Николаевна тоже: я лично слышал крики из её спальни. Я тоже заболел, но втайне мечтал, чтобы Елена Николаевна умерла самой мучительной и страшной смертью, хоть было отчаянно жаль, что вместе с ней страдают невинные…

Он покачал головой.

— Однако она чудесным образом выздоровела — в один миг, а затем начала делать невероятное — спасать своих слуг. Я тогда ничего не понял. Сам был в полузабытьи. Узнал бо́льшую часть этой истории позже, от окружающих, и не поверил, что жестокая хозяйка своими руками спасала тех, кого раньше безжалостно губила.

Семён поднял на меня глаза.

— Чем дольше я наблюдал за ней… то есть за вами, — поправился он, — тем больше видел разницу. Но считал, что вы просто притворяетесь. Когда вы впервые подошли ко мне и заглянули мне в душу своими добрыми, полными жалости глазами, я испугался. Уже тогда понял, что вы другой человек, но не смог в это поверить.

Он вздохнул.

— Помните, вы потом нашли меня умирающим?

Я медленно кивнула. Да, был такой момент.

— В тот день я шёл к вам с намерением покончить с Еленой Николаевной навсегда. Я нёс отраву… но по своей глупости сам надышался яда и едва не умер. А вы выходили меня. Спасли меня. И тогда я понял — Елены Николаевны больше нет. Есть вы — воплощение света и нежности! Самая прекрасная женщина на свете…

Он запнулся, а щёки вспыхнули ярким румянцем.