Ловушка для защитника миров - Антонина Штир Страница 103

Гранья Виола подняла бокал со звёздным напитком, пряча улыбку, а старейшина Краус задал вопрос, мучивший, должно быть, всех ахтари:

— Рейнольд, ты хочешь быть рядом с землянкой всю твою жизнь. Но люди не живут так долго, тогда как это возможно?

— Очень просто, — не удержался от улыбки мой жених, — Ми теперь тоже ахтари.

Слова прозвучали, словно глас судьбы, и ахтари, ошеломлённые, застыли на своих местах. Сегодня у них, похоже, день удивительных открытий.

— О чём ты говоришь? — опомнился Краус. — Это невозможно!

— Оказалось, возможно, — подтвердила я и тоже прошествовала на середину зала, встала рядом с Рейнольдом. И рассказала им всё: о крэде и нашей с ним борьбе, о лабиринте, Создателе и данном им выборе. У нас с Рейнольдом больше не осталось тайн от ахтари, мы раскрыли свои сердца и теперь ждали реакции.

— Создатель не мог ошибиться, — наконец выдавил из себя Краус, — значит, в тебе что-то есть, раз он решил так. Добро пожаловать в Междумирье, Мия! Когда вы хотели провести обряд?

Это он о свадьбе, догадалась я.

— Не знаю, — замялась я, — это всё так неожиданно.

— Через неделю, — ответил Рейнольд. — И я хотел бы позвать отца Ми и мачеху.

— Тебе не кажется, что это слишком? — нахмурился Краус. — Мы не сможем сохранить тайну, если…

— Во-первых, отец уже знает, — вступила я, — а, во-вторых, вы что, думаете, что, стирая людям память, вы себя обезопасили? Вы вообще знаете, кто провёл через Барьер всех этих людей?

— Кто? — опешил старейшина.

— Я! Это был я!

Призрак незаметно появился в пиршественном зале — Риг всё-таки пришёл.

— Старейшина Риг… Я слышал о тебе от граньи Виолы. Рад снова тебя видеть.

— Могли бы увидеть раньше, если бы почаще пользовались янтарным оком. Впрочем, это больше моя вина. Моя ошибка повлекла за собой цепь несчастий и злоключений, от которых ахтари едва оправились. Вы забыли, что главное в жизни, и вели себя, как…

— Как последние идиоты, — закончил Краус. — Ты прав, Риг. Но мы до сих пор не знаем, что именно произошло пятьсот лет назад. Рейнольд нам не сказал.

— Потому что он тоже не знает всего. Мне стыдно, но я сам отдал крэду артефакт. Потому что хотел всё забыть. Хотел, чтобы боль ушла.

Призрачная голова опустилась, и старейшина виновато поджал губы.

— Ты заплатил свою цену, Риг, — тихо сказал Краус. — Мы тоже виноваты, мы не смогли тебя утешить в трудную минуту.

А вот теперь я заплакала и, краснея, спрятала лицо на груди Рейнольда, который тут же обнял меня за талию. Чудик, то есть Риг, конечно, заслужил прощение, это уж точно.

Призрак отвернулся, и, клянусь, я заметила, как он вытирает украдкой глаза. Неужели призраки тоже плачут?

Повисла пауза, ахтари оживились, зашептались, обсуждая услышанное, а я вдруг поняла, что устала. Столько нервов потратилось за последнее время, и я, верно, ослабела.

— Рейнольд, проводи меня, пожалуйста, хочу прилечь.

— Что случилось? Тебе плохо? — забеспокоился он.

— Девочка просто устала, — раздалось совсем рядом, и я увидела гранью Виолу с мужем. — Поздравляю вас, дети! Мы очень за вас рады. Правда, дорогой?

— Разумеется, милая, — согласился отец Рейнольда. — Они прекрасно смотрятся вместе. Ты подходишь ему, Мия.

— Спасибо! Спокойной ночи, гранья Виола… — я сделала паузу.

— Гран Мортей, — подсказал будущий свёкр. И тебе спокойной ночи, Мия. Рейнольд, зайди ко мне перед сном.