Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 103

Поднимаю бутылку виски и отпиваю глоток. Капля жидкости остается на нижней губе, я слизываю ее языком – и Кросс прищуривается.

— Принимаю вызов! – раздается громкий женский голос.

Толпа, расступившись, пропускает девушку в рваных джинсах и с высоким «хвостом» на макушке. Ростом она невелика, но может похвастаться такими мускулами, что я смотрю на нее в изумлении.

Ее противница выше на голову и тонка, как трава на нашем ранчо.

— Ставлю пять кредитов, Мэл ее уделает! – объявляет кто-то.

— И проиграешь, – смеется его товарищ. – Колли ей руку сломает, как тростинку!

— А здесь ломают друг другу руки? – с тревогой спрашивает Лидди.

— Вряд ли, – успокаиваю я ее. Хотя… кто знает.

Бритоголовый парень объявляет, перекрикивая музыку:

— Помните правила: все должны остаться в живых! Удачи вам, девчонки!

Правила, во множественном числе? По-моему, это только одно правило. Впрочем, приятно слышать, что тут хотя бы дерутся не насмерть. Пожалуй, капитан и не разрешил бы подчиненным убивать друг друга почем зря. Генералу нужны живые солдаты, а не мертвые.

Воздух наэлектризован предвкушением. Схватка начинается – и я сразу понимаю, почему все с таким нетерпением ждали ночи поединков.

Эти солдаты пришли сюда не просто попрактиковаться в рукопашной. Они жаждут крови.

Девушки бросаются друг на друга, как разъяренные звери, – только кулаки мелькают в воздухе. Раздаются глухие удары. Я морщусь, слыша треск хрящей. Вскоре из разбитых бровей и сломанных носов уже сочится кровь, однако никто не хочет отступать.

Все это время ни на секунду не забываю о Кроссе. Его зеленоглазая спутница уже пристроилась с ним рядышком, поглаживает его обнаженную руку. Но он, кажется, не слишком в ней заинтересован.

Странно смотреть на Кросса в неформальной обстановке. Видеть, как он смеется. Как шутит с другими. Вот наклоняется, говорит что-то на ухо Страк, и та, откинув голову, разражается смехом. Кросс – душа компании? Никогда бы не подумала.

Тем временем в яме побеждает мускулистая девица: она так выворачивает руку своей костлявой сопернице, что та признает поражение, опасаясь, что иначе ей переломают все кости.

На арену выходит новая пара бойцов, а к нам тем временем протискиваются сквозь толпу Кейн и Лэш. Заметив, как я одета, Кейн надолго задерживает взгляд на моем вырезе.

— Пялиться невежливо, – сообщаю я.

— А меня еще никто не называл вежливым, – отвечает он с улыбкой и подсаживается ко мне.

Кейн принимает у Бетимы бутылку виски, делает большой глоток и принимается флиртовать со мной так бессовестно, что я уже не понимаю, скинуть ли его вниз, на арену, или зацеловать до бесчувствия. Пожалуй, склоняюсь к последнему, но тут появляется еще несколько курсантов. Кейна кто-то утаскивает, и следующий бой я смотрю в одиночестве.

— А ты сегодня хороша!

Вздрагиваю, обнаружив совсем рядом Роу. Он не сводит взгляда с моего обнаженного живота, от этого такое чувство, словно меня царапают обломанным ногтем.

На комплимент я не отвечаю. Продолжаю смотреть вперед. К сожалению, прямо передо мной находятся Кросс и его кудрявая подружка.

Проследив за моим взглядом, Роу смеется:

— Не утруждайся понапрасну. Ты не в его вкусе.

Я бросаю на него взгляд искоса:

— Не может быть! Как теперь жить буду?

— Ему нравятся хрупкие девушки, – продолжает сводный брат Кросса, словно не услышав ответа. – Такие, о которых надо заботиться, оберегать, возиться с ними. Рядом с которыми чувствуешь себя героем. – И Роу снова хихикает. Похоже, он пьян. Или под стимуляторами. Скорее второе. – Забавно, правда? Ведь в конце концов он сам и ломает свои хрупкие игрушки.